Сэлли натянула поводья и стегнула одну из лошадей.

– Я говорила папе, что сама в состоянии позаботиться о себе, но ничего не помогло. Он приказал взять с собой работников. Мы будем ехать впереди, а им нужно пополнить кормом несколько корзин.

Аманда подумала, разумно ли поступает Сэлли, но подруга чувствовала себя так уверенно, что Аманда решила промолчать. Они проехали Бутхилл и выбрались из города. Позади остались заботы и огорчения. Впервые за долгое время она ехала смотреть новые места, знакомиться с новыми людьми. Перед ней расстилалась дорога. Боль в сердце стихала. Эта поездка открывала новую страничку в ее жизни, и Аманда была готова к ней. Настроение улучшилось: такая красота кругом. Чистый воздух пустыни. Яркие цветы. Они ехали на север к реке Сан-Педро. Летняя жара еще не поглотила, утреннюю прохладу. Сухую почву пустыни сменили холмы, покрытые травой, стало больше деревьев. Аманде казались непривычными эти пейзажи, настолько она привыкла к однообразию пустыни.

Их поездка проходила в разговорах, но когда они замолкали, молчание не тяготило. Сэлли уверяла, что Аманде понравится ее отец – Хирэм Мэхоун. Он был одним из первых поселенцев, многое знал об индейцах, ранее населявших эти места. Она очень подробно описывала, как выглядит ранчо, говорила о проблемах фермеров, страдающих от воровских набегов грабителей, уводящих лошадей и скот, сетовала на законы, не пресекающие этого.

– Я не думала, что встречу здесь такого человека, как ты, Сэлли, – заключила Аманда. – Ты рассуждаешь как фермер, а не как молодая девушка. Ты так много об этом знаешь, наверное, больше, чем остальные на твоем ранчо. Ты даже одета как мужчина. Я не встречала еще таких женщин.

Сэлли доставили удовольствие слова Аманды.

– Такой уж этот край. Здесь нелегко жить. Люди вырастают и уезжают отсюда. Отец разрешил поступить мне так, как считаю нужным. Я у него одна, он бы хотел, чтобы ранчо не пропало. Я тоже хочу этого, поэтому никуда не уехала.

Аманда вспомнила о своих мечтах: она ведь хотела стать врачом, как отец. И отец тоже желал этого, только никогда не подавал виду. Поэтому он и учил ее всему, что знал сам, но в то же время хотел, чтобы у нее была семья.

Сэлли остановила лошадей под хлопковыми деревьями, устроив небольшую передышку, и Аманда с наслаждением вытянула затекшие ноги.

– Что-то не видно мужчин с повозкой, – сказала она, оглядывая пустую дорогу.

– О, они скоро догонят нас. Если мы тут задержимся, они подъедут, но мне хочется быстрее попасть домой. У нас несколько телят, недавно родившихся. За ними нужен уход. – Сэлли мыла руки в ручье и посмотрела на Аманду. – Ты ведь не тревожишься?

Аманда рассмеялась.

– Сэлли, если ты не боишься, я – тем более. Полагаюсь на тебя.

– Хорошо. У нас всегда спокойно на этой дороге.

Аманда подставила к солнцу лицо, закрыла глаза и наслаждалась покоем. Как хорошо, уехав из Тумстоуна, забыть обо всех ужасных проблемах. Как приятно куда-то ехать с хорошей подругой. Проблемы возвратятся, но поездка поможет забыть прошлое и думать о будущем.

Спустя несколько минут они снова ехали на северо-запад, в сторону гор. Несколько миль проехали молча. Аманда смотрела, как изменяется пейзаж – горы становились все выше. Она глубоко задумалась и вздрогнула, когда Сэлли, наконец, заговорила.

– За этим хребтом – Канистио. Когда проедем его, спустя полчаса начнутся наши земли…

Она не успела договорить, как лошадь, споткнувшись, остановилась. Дорогу загородил всадник.

– Черт… – крикнула Сэлли и потянула поводья, пытаясь сдержать лошадь. Повозка накренилась, Аманда едва не вывалилась. Женщины уставились на всадника, загородившего дорогу. Их возмущение перешло в ярость.