– Что-то в этом роде. Я мог вернуться в Пасо-Диабло и восстановить ранчо. Но мысль о том, что я натворил много дурного и принес только горе своим родителям, делала невозможным возвращение. Я организовал шайку и совершил несколько ограблений. Теперь у меня была репутация, вполне подходящая для сбора информации, которая нужна была моему другу. Сегодня я встречался с ним.

– Тебе нравится эта роль, верно? В ее голосе он что-то уловил.

– Эйсис Мэлоун прислал мне письмо, написав, что в Тумстоуне кое-что происходит. Меня попросили проверить. Я решил использовать для этого сутану священника и имя преподобного Стори. Таким образом, я хотел проникнуть в город, увидеться с ним и уехать. К сожалению, получилось не совсем так, как я задумал.

– А Тилли? Она заходила в аптеку и спрашивала о тебе.

– Тилли Лэсей содержала публичный дом в Ньютоне, в Канзасе. Я узнал ее в экипаже. Она никогда не встречалась со мной, и я считал, что все будет в порядке. Но, оказывается, она слышала обо мне и стала подозревать, что Кэбот Стори – не тот, за кого себя выдает. К тому же, она накоротке с шерифом, чего я не мог предугать.

– Шериф Бихэн? Он знает об этом?

– Один из тех хлыщей, которого я убил, был его кузеном. Он снова пытался засадить меня в тюрьму, как только я возвратился из Юмы.

– Эх вы, мужчины. – Аманда вздохнула. – Он приглашал меня прогуляться. Думаю теперь, что надеялся встретиться с тобой.

– Ты недооцениваешь себя, Аманда. Любой мужчина пошел бы с тобой безо всяких причин.

Аманда только сейчас заметила, что он стоит совсем близко. Она ощущала его тепло и цитрусовый аромат, исходивший от кожи, и запах табака. Воздух словно ожил между ними.

– Спокойной ночи. Я иду спать, – сердито бросила она и направилась в комнату.

Коул наблюдал за ней, стараясь подавить желание. Она была такой красивой и… такой вызывающе надменной, – как она смела так обращаться с ним!

Коул догнал ее, развернул спиной к стене и перехватил руку над головой.

– Не сегодня, – сказал он, наклоняясь к ней.

– Пусти меня! – крикнула Аманда и попыталась вырваться.

Он прижал ее к стене.

– Пусти меня…

– Не сегодня. Ты уходишь как ни в чем не бывало? И это – после того, как я тебе все выложил?!

– Ты обещал не приставать ко мне! – Аманда вертела головой, чтобы не чувствовать его обжигающего дыхания.

– Тогда скажи сейчас, что не хочешь меня видеть. Прикажи не дотрагиваться до тебя, не целовать, не держать на руках. Скажи, что я – ничто для тебя, и я уйду..

Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Прижатая к нему, Аманда смотрела в его потемневшие, горящие глаза, желая и боясь это сказать, потому что больше всего на свете сейчас она хотела его и была готова кричать об этом.

– Скажи мне, Аманда, – повторял Коул, все сильнее обнимая ее и обжигая поцелуями.

Она подняла кулак, но он поймал ее руку. Ногти вонзились в ладонь. Свободной рукой она обвила его за шею и подставила губы для поцелуя. Коул понял, что она сдается, и стал жадно целовать. Его рука скользнула вдоль тела, ощущая все его изгибы. Он схватил ее за юбку и рванул, пытаясь сбросить.

Аманда больше ничего не ощущала, кроме страстного желания быть в его объятиях. Истосковавшаяся по его ласкам, она вся изогнулась ему навстречу.

Она слышала, как он шепчет: «Если бы ты знала, как я хотел тебя…»

– Тогда бери меня, – выдохнула она, почти теряя сознание, как прежде.

Коул нежно взял ее на руки и отнес на кровать, потом буквально бросился на нее, жадно целуя губы.