– Я никогда не забуду тебя. Я люблю тебя, Аманда. Ты – единственная, кому я это говорил. Единственная женщина, которую я любил. Как я могу отпустить тебя навсегда? Особенно после того, что было между нами?!

– Ты уже сделал это однажды, – с горечью сказала Аманда.

– Нет, я знал, что увижусь с тобой.

– Но мне ты ничего не сказал, Коул. Разве ты не понимаешь? Пусть лучше будет так, оставь меня.

– Чтобы ты торговала в аптеке? Что это за жизнь?

– А какую жизнь выбрал ты? Он с отчаянием вздохнул.

– Хорошо. Ты этого хочешь?

– Так будет лучше, – мягко сказала она, зная, что говорит неправду.

Он наклонился и поцеловал ее, прижав к себе, пытаясь сохранить в памяти всю сладость этого горького поцелуя. Аманда оттягивала момент расставания, понимая, что должна забыть о недолгом счастье, которое было у них. Когда он, наконец, отпустил ее, у Аманды едва хватило сил, чтобы не броситься ему на шею снова. Обняв друг друга, они пошли к лошадям. Коул помог ей сесть в седло.

– До свидания, Коул, – прошептала она и отвернулась, чтобы скрыть слезы.

– Если я тебе буду нужен, дай знать.

Она кивнула и, стегнув лошадь, поскакала в сторону города. Она знала, что он стоит и смотрит ей вслед. Аманда заставила себя не оглядываться. Она все равно не увидела бы его из-за слез, ручьем бегущих по лицу.

Глава 23

Не успела Аманда подъехать к деревянному забору корраля «О'кей», как увидела Либби Уолтон. Она выходила из дверей фотостудии Артимуса Флая, было видно, что она спешит. Либби торопливо подошла к ней, дожидаясь, пока Аманда спрыгнет с лошади и передаст ее конюху.

– Я так рада, что ты возвратилась, – воскликнула Либби. – Мне нужен тоник, а его больше нигде нет, кроме твоей аптеки.

Аманда пошла рядом.

– Разве доктор Гудфеллоу не мог вам дать что-нибудь взамен?

– О, ты не знаешь, наверное, что доктора вызвали в Бисби в прошлую пятницу, он еще не вернулся. Кажется, он у миссис Доулей. Так или иначе, только аптека была все время закрыта.

– Боже мой! А я думала, что здесь все в порядке. Идемте, я дам вам тоник, а потом пойду в гостиницу.

– О, Аманда, спасибо. Буду очень обязана. Расскажешь мне по дороге о Сэлли и ее отце? Как она там?

Аманда сделала вид, что не расслышала вопрос Либби. Она попросила конюха отослать ее багаж в гостиницу, затем ответила Либби что-то невнятное на ее вопрос о Сэлли. Ей нетрудно было перевести разговор на другую тему, поскольку у Либби было полно новостей, о которых Аманда не знала.

– Ты помнишь шум по поводу ограбления экипажа Бада Филпота? Говорили, что это – дело рук Холидэя, потому что заметили его лошадь.

– Но ведь Холидэй и Ирпы создали отряд по борьбе с грабителями.

– Хм, это ни о чем не говорит. Это было лишь предлогом. Все знают, что они замешаны в этом. В прошлую пятницу, когда увели самую лучшую лошадь с ранчо Дэбни, первым делом обвинили Ирпов и Холидэя. Но оказалось, что в этот раз они ни при чем. Это сделал какой-то игрок.

Аманда замедлила шаг.

– Какой игрок?

– Кто-то называл какого-то Эйсиса Мэлоуна. Его еще не поймали. Ирпы организовали еще один отряд и сейчас его ищут. Но мне кажется, что это только видимость.

Аманда поискала в сумочке ключ.

– Вы точно знаете, что его зовут Эйсис Мэлоун?

– Так было написано в «Эпитафе». О, Аманда, ты не представляешь, как мне помогает это тонизирующее. Я очень страдаю по-женски. – Либби вынула из кармана носовой платок и вытерла лоб.