– Мисс Лэсситер? – Он извиняющимся жестом приподнял шляпу.

– Да.

– Броуди Хэнлон, мисс Лэсситер. Думаю, мы не встречались. Я все время хотел поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали сыну Беннета, когда тот пострадал на заводе.

Аманда вспомнила, что Броуди Хэнлон был владельцем «Амелии» и имел акции еще нескольких шахт.

– Ну что вы! – сказала она. – Я сделала все, что смогла, пока не приехал Гудфеллоу.

– Все равно. Хорошо, что вы спасли ему ногу.

– Мальчик повредил руку.

– О да, да. Он уже снова работает.

– Плохо. Ему нужно учиться. До свидания, мистер Хэнлон.

Аманда с удовлетворением заметила, что улыбка исчезла с его лица. Хэнлон хмуро уступил ей дорогу. Она постаралась не заметить, как он слегка кивнул ей, и вышла из банка. Броуди Хэнлон и Льюис Мак-Кейтон. Двое городских богачей и самых влиятельных в городе. И оба ей не понравились. Она шла, щурясь от солнца, и думала: «Уж не Хэнлон ли – этот таинственный покупатель?»

Аманда и потом задавала себе этот вопрос. Прошел месяц, потом еще два. Ее аптека оставалась единственной в городе, и Аманда начала думать, что угроза Льюиса Мак-Кейтона так и осталась невыполненной. В самом деле, если кто-то и захотел бы открыть еще одну аптеку, то как-то дал бы знать об этом.

К тому же, она слишком была занята, чтобы думать об этом постоянно. Частые пулевые ранения, короткая вспышка коклюша, частые посетители, приходившие просто за советом или лекарствами, отнимали все свободное время Аманды. Дважды она ездила в Тук сон за лекарствами, но даже и после поездок у нее не хватало нужных средств. Горькая желудочная настойка, корень мандрагоры, средство Климмера от женских болезней исчезали с полок очень быстро. Только работа помогала ей забыться и не думать о Коуле. Когда она вспоминала о нем, жизнь казалась невыносимой, на глаза набегали слезы, грозя вылиться бурными потоками. Мысли о Коуле пронизывали, болью сердце и мешали дышать.

Аманда совсем измучилась за эти долгие месяцы. Она перестала ходить в церковь, потому что Кэбот Стори являлся болезненным напоминанием о прошлом. Когда Либби Уолтон или шериф Бихэн, или кто-либо еще упоминали имя Коула, она отказывалась говорить о нем. Она заставляла себя думать только о работе, не принимая никакого участия в жизни города, и отвергала предложения шерифа или преподобного Стори составить им компанию, чтобы прогуляться или сходить куда-нибудь. Она понимала, что это глупо, но лучшего придумать не могла, защищая себя, таким образом, от мыслей о будущем, казавшимся совершенно безнадежным.

События, которые происходили в городе тоже не приносили особой радости. Все говорили о нараставшей вражде между Ирпами и Клэнтонами. Каждую неделю появлялись слухи, что закрывается та или иная шахта. Когда это не подтверждалось, возникали новые предположения, будто обнаружено очередное месторождение серебра. В пивных шла стрельба, в публичных домах – поножовщина. Каждую неделю воры угоняли в Мексику скот и лошадей. Несмотря ни на что, штамповочные заводы работали, в шахтах добывали серебро, дельцы делали деньги, а город продолжал строиться. Появились здания для общественных нужд: новое здание суда, еще две церкви, первая школа. Аманда смотрела на это из своего маленького магазинчика, который, кстати, достаточно процветал, и каждый день ждала, когда Мак-Кейтон осуществит свою угрозу. Кое-какие признаки уже намечались.

А тут еще поймали Эйсиса Мэлоуна и доставили в город в наручниках.

Глава 24

Аманда шла в магазин по улице Фремонта и увидела шерифа, проехавшего мимо, держа за поводья лошадь, в седле которой сидел Эйсис Мэлоун. Руки у него были связаны, он выглядел еще более жалко, чем в день знакомства. Борода была спутана, глаза запали, щеки ввалились и пожелтели; одежда выглядела так, как будто он спал в ней долгое время; взгляд, обращенный к Аманде, молил о помощи.