– Коул… о, Коул… – вскрикнула она и бросилась к нему.

Он оттеснил ее в темноту проема. Аманда пыталась вырваться из его объятий, не желая так легко сдаваться.

– Ты пришел так поздно. Эйсис мертв. Коул ослабил объятия.

– Я знаю, мне нужно было увидеть тебя.

У Аманды закружилась голова от его близости: запах кожи и мускуса, темная линия губ и подбородка. Ей хотелось обнять его за шею и прижаться к нему.

– Где ты был? Почему не вернулся вовремя, чтобы помочь Эйсису?

Некоторое время он молчал.

– Нам нужно пойти в какое-либо надежное место, более надежное, чем улица, и я все объясню. – Он опустил руки и отступил назад. – Ты идешь в гостиницу?

– Да, но там небезопасно. Лучше – кладовая в аптеке. Ты сможешь добраться туда, чтобы никто не заметил?

– Да.

– Хорошо. Я встречу тебя там через пятнадцать минут.

Он пропал в темноте. Аманда снова была на тротуаре, она осмотрелась, не видел ли кто их, и пошла назад. Она не стала зажигать свет, пока не вошла в кладовку, плотно закрыв дверь аптеки. Села на кровать и стала ждать. Она надеялась, что не разочаруется в нем, сознавая, что он пришел, несмотря на опасность, зная, что ничем уже не поможет Эйсису.

Аманда вскочила, услышав короткий, тихий стук в дверь. Быстро открыла ее ровно настолько, чтобы он мог проскользнуть, заперла вновь и, прислонившись к косяку, стала на него смотреть.

Коул, вероятно, проделал нелегкое путешествие: одежда вся в пыли, пыль была даже на ресницах, лицо пожелтело, губы потрескались от солнца, руки огрубели. Он ссутулился от усталости. Аманда пожалела о своих словах, сказанных там, в темноте, когда поняла, чего ему стоило добраться сюда.

Коул так посмотрел на кровать, как будто его единственным желанием сейчас было растянуться на ней. Он повернулся к Аманде и посмотрел в глаза.

– Я думал, что спасу его, – выдавил он из себя.

Аманда бросилась к нему.

– О, Коул! Я тоже надеялась. Так надеялась…

Он схватил ее, закружил по комнате, затем поцеловал в губы. Она прильнула к нему. Так они и стояли обнявшись. Коул крепко прижал ее и приподнял. Он губами нашел ее шею. Она тихо застонала. Коул взял ее на руки и опустил на кровать, сам встал рядом на колени. На ощупь расстегнул пуговицы платья, жадно целуя и обнимая ее, и снял с нее одежду. Он целовал ее всю, она молча лежала наслаждаясь. Он нежно сжал ее грудь и стал целовать.

С каждым поцелуем росло желание. Он ласкал ее бедра, разжигая огонь страсти. Она ждала его, уже изнемогая под ласками, а он медлил, продолжая целовать ее тело. Наконец он лег, крепко обнимая ее и сливаясь с ней в единое целое. Она слышала его стоны и стонала сама. На этот раз он был груб с ней. Было какое-то отчаяние в его диком обладании ею. Она отвечала с такой же дикой страстью. Он закричал, она обвила его ногами, буквально вжимая его в себя.

Как волны откатываются от берега, так медленно угасала страсть. По ее щекам катились слезы. Он вытирал их и целовал соленые, мокрые дорожки.

– Я не сделал тебе больно?

– Нет. А я? Он засмеялся:

– Моя спина так прокалилась на солнце, что твои ногти ей уже не страшны. Было больно, но тогда я этого не чувствовал.

– Если бы несколько минут назад городской оркестр проходил мимо, я бы не услышала, – сказала она.

– Хорошо, что они не проходили. Насколько я помню, ты не переносишь публику в такие минуты.

Он все еще обнимал ее, вдыхая запах ее волос.

– Они так хорошо пахнут. Боже, как это было давно. Я даже забыл, когда так обнимал тебя.

Аманда гладила его голову, шею…

– Я уже потеряла всякую надежду.