– Простите, – повторила Аманда. Жалость к ней смягчила неприязнь. – В самом деле, я не могу, извините.

Женщина молча пошла к выходу, но через несколько шагов сильный приступ кашля снова согнул ее. Она схватилась за край стола, ударившись головой о стоявшие на нем банки. Женщина задыхалась, ловила ртом воздух. Аманда не смогла остаться равнодушной. Подбежав к женщине, она обхватила ее за плечи и помогла дойти до стула.

– Посидите, пока не пройдет кашель. Нора благодарно посмотрела на Аманду и опустилась на стул. Она достала грязный носовой платок и прикрыла им рот. Наконец кашель прекратился.

– Похоже на чахотку, – сказала Аманда и с ужасом заметила темные пятна крови на платке. – Вам от этого нужны лекарства?

– Нет, здесь уже ничего не поможет. Мне нужно для кое-чего другого.

Аманда села напротив, глядя на бледное лицо Норы. Потрясенная, она увидела, что женщина совсем молода, не старше ее самой. Только болезнь и образ жизни уже успели наложить отпечаток, состарив лицо Норы, еще недавно свежее и красивое, с тонкими чертами. Шаль соскользнула с худенькой руки, и Аманда заметила желтый синяк.

– Вы ушиблись. Наверное, упали во время одного из приступов?

Нора быстро натянула шаль.

– Нет. Это было вчерашней ночью. Один парень напился и избил меня.

Аманда отвела взгляд, догадываясь, что у Норы были и другие синяки, скрытые одеждой.

– Как вы оказались в Тумстоуне? – спросила Аманда больше от смущения, чем из интереса.

– Шла… и… пришла. Я во многих местах была. Одно место походит на другое, когда их много.

Казалось, Нора собиралась встать, но не смогла собраться с силами. Сердце Аманды наполнило сострадание. Нора была молода, больна, а из-за занятия проституцией к ней, наверное, относились, как к отверженной. Аманда подумала, что эта женщина, вполне возможно, не так уж плоха сама по себе.

– Как получилось, что вы… В это… Я хочу сказать… – начала Аманда из любопытства и жалости, но от смущения не могла подобрать слова.

Нора слабо улыбнулась.

– Вы – о моем занятии? Сейчас уже и не помню. Это так давно было. Я жила на ферме в Канзасе. Мать умерла, когда я была маленькой. Остались братья и сестры, о которых нужно было заботиться. Я подросла, но дядя и отец не позволяли мне никуда уйти. Поэтому, когда представилась возможность, я убежала с первым попавшимся. Он не был таким уж плохим, хорошо со мной обращался. Мы приехали в Денвер, там его убили в пивной, в пьяной драке. Хозяйка была добра ко мне, оставила у себя, дала работу. Но вскоре мне надоело и это. Я ушла…

– Сколько вам лет, Нора? Точно не знаю. Думаю, 22 или 23.

На четыре года старше меня, – подумала Аманда. – Таких, должно быть, здесь много. Вдруг до нее дошло!

– Вам нужно лекарство от сифилиса. Не так ли?

Большие глаза Норы смотрели с удивлением.

– Да.

– Когда вы сказали, что не от чахотки, я так и решила, что от этого. – Аманда торопливо прошлась по комнате. – Я не очень знаю, как нужно лечить сифилис. Слышала, что врачи выписывают мышьяк, ртуть или висмут, даже все вместе. Что вам говорил доктор?

– Никогда не была у доктора. Если он узнает об этом, я не смогу работать. Мистер Лэсситер всегда давал мне мазь.

Аманда посмотрела на чистую кожу женщины, блестящие волосы и решила, что мазь должна содержать мышьяк. Дядя заказывал это лекарство, и она привезла его.

– Вот что я вам скажу. Зайдите сюда завтра в это же время. Я постараюсь вам помочь. У меня" есть немного лекарства, которое вам необходимо.

Нора облегченно вздохнула, улыбнулась и даже похорошела.