– Что будем делать с этим простофилей? – спросил Флойд.

– Пристрелим и бросим койотам, – предложил Рейли, свесившись с лошади.

– Я сам решу, что делать, – мрачно взглянул на него Коул.

– Он большего не заслуживает, – сказал Флойд.

– Возьмем его лошадь, и пусть себе топает в Туксон, – рассмеялся Грейди. – Апачи снимут с него скальп еще до темноты.

– Апачи? Но они ведь в резервации… – бледное лицо юноши покраснело.

– Кто-то дал тебе ложную информацию, детка, – ответил Коул, держась одной рукой за луку седла, другой все еще сжимая ружье, направленное на незнакомца. – Разве ты не слышал, что Херонимо со своими людьми скрывается где-то здесь? Ему как раз нравится встречать бледнолицых простофиль, вроде тебя, чтобы немного позабавиться.

– Херонимо? Вы имеете в виду Джеронимо? Да, я слышал о нем, но считал, что он – где-то южнее, в горах. Моя добродетель…

– С твоей добродетели давно сняли бы скальп, если бы Херонимо не оставил тебя мне. Кто ты такой, черт возьми?! Что делаешь один в пустыне?

Молодой человек широко улыбнулся:

– Разрешите представиться: преподобный Кэбот Финиас Стори из Бостона. Еду, чтобы приступить к своим обязанностям в церкви Святого Ансельма в Аризоне, в Тумстоуне. – Он смешно поклонился Коулу. – Я понимаю, что мало знаю о здешних индейцах и разбойниках, но Всевышний вверил мне строительство церкви в этом девственном крае.

– Девственном? – Флойд повернулся к Коулу. – Он что-то сказал о девственности?

– Он – проповедник! – воскликнул Грейди. – Я не собирался грабить священников.

– Говорю, давайте оставим его койотам, – настаивал Рейли.

Но Коул не слушал их. Он мало знал о Тумстоуне в Аризоне. Сколько же прошло с тех пор, как он получил письмо от Эйсиса Мэлоуна? Коул думал, как проникнуть в этот город, чтобы шериф Бихэн ничего не узнал. Ведь для шерифа не будет большего удовольствия, чем вздернуть его, Коула, на виселице. Дай только знать, что «Детка» в городе, и Бихэн сделает все это, не заботясь о суде. Репутация Коула была подмочена. Джон Бихэн пообещал во что бы то ни стало добраться до Коула Картерета, утверждая, что, якобы, тот ограбил экипаж в прошлом году и случайно застрелил пассажира. Истинную причину шериф скрывал. Портреты Коула были расклеены повсюду. Но Картерет знал, что движет шерифом, поэтому держался от него подальше. И все же…

Коул посмотрел на пленника. Мысли вихрем пронеслись в голове. Он, наконец, убрал ружье и взялся за поводья.

– Садись на лошадь! – рявкнул он юноше. Трое разбойников застыли в изумлении.

Флойд скептически посмотрел на хозяина.

– Ты не хочешь его бросить, потому что он – священник?

– Не в этом дело. Грейди, привяжи его руки к седлу. Джим, возьми его лошадь. Преподобный поедет с нами.

– Ты что, сошел с ума, Коул?! – закричал Флойд. – На кой черт он тебе нужен?!

– Пока не знаю. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

– Спятить можно, – процедил Рейли. – Позволить ему увидеть наш лагерь? Зачем? У нас есть золотые часы, лошадь, доллары…

– Здесь я решаю, – прорычал Коул, вспыхнув от ярости. – Если тебе не нравится, можешь убираться.

Рейли опустил горящие ненавистью глаза, встретив стальной взгляд Коула, повернул лошадь и стал взбираться по тропе.