Светло-карие глаза задумчиво смотрели на нее из зеркала, казалось, этих аргументов им было недостаточно.

– Подальше, но не так уж далеко, – прошептала она, взяв сумочку, и направилась к двери.

Коул стоял на пороге парикмахерской, когда увидел, что по Аллен-стрит проехал экипаж. Взмыленные лошади пронеслись в облаке пыли. Кучер что-то кричал и щелкал кнутом. За экипажем бежали дети, шли взрослые, желавшие посмотреть, кто приехал.

– Он очень быстро едет, – сказал парикмахер, подходя к Коулу с полотенцем в руках. – Что-то там не так.

– Может быть, просто хочет привлечь внимание, – ответил Коул. Он только что подстригся и уже надевал сюртук.

– Зачем ему это? Любой прибывший экипаж – событие в Тумстоуне. Нет, когда так спешат, знай, ограбили где-то за городом. Теперь это случается часто.

– Пойду посмотрю, может, вы и правы.

– Попомните мои слова, преподобный Стори. Уж я-то знаю.

– Сколько с меня, Сэм? – спросил Коул и достал деньги.

– Сейчас подсчитаем: бритье и стрижка – пятнадцать центов.

– Спасибо.

Сэм поднял край своего длинного передника и опустил деньги в карман.

– Сегодня собрание в церкви, преподобный Стори?

Коул задержался у порога.

– Да-да…

– Очень хорошо. Нам наконец надо решить со строительством церкви. Все так долго ждут этого. Надо договориться, что делать.

– Да, конечно.

– У меня есть некоторые соображения…

Коул бросил нетерпеливый взгляд в сторону экипажа: хотелось быстрее узнать, в чем там дело. Может быть среди пассажиров и Эйсис Мэлоун.

– Хорошо, Сэм. Надеюсь, вы расскажете об этом сегодня вечером, – поспешно произнес Коул, решительным жестом надел шляпу и пошел по мостовой.

Строительство церкви стало навязчивой идеей для прихожан. Они думали, что пастор приедет и сразу сотворит чудо, о котором весь приход Святого Ансельма мечтал два длинных года. Коул понимал, насколько это важно для прихожан, но ему становилось все труднее, когда они забрасывали его вопросами. Как ни странно, он ловил себя на мысли, что сам часто задумывается над тем, откуда взять средства и как воплотить задуманное в жизнь. Если бы нашелся Эйсис, то этот нелепый маскарад был бы не нужен, а решением всех проблем прихожан занялся бы настоящий Кэбот Стори.

Однако, обведя взглядом приехавших, Коул не обнаружил ничего обнадеживающего: знакомой фигуры в щегольском котелке поверх длинных до плеч волос и неизменной сигары в зубах нигде не было видно. Коул обратил внимание, что толпа чем-то сильно возбуждена. Кучер, окруженный любопытными, что-то рассказывал, усиленно жестикулируя. Сэм оказался прав.

– Остановили нас прямо около… – услышал Коул объяснения кучера, – …двое мужчин с черными бородами и усами, в надвинутых на глаза шляпах, выгнали всех из кареты и отобрали деньги, часы, золотое кольцо… Взяли платежную ведомость «Амелии». Они точно знали, где она лежала. Все это не заняло у них и пяти минут…

Коул почувствовал, что кто-то толкнул его. Он оглянулся и увидел, что шериф Бихэн протискивается сквозь толпу. Коул не расслышал, что сказал шериф, но ответ кучера был хорошо слышен.

– Я пытался, шериф, но они отобрали ружье. У одного из пассажиров был револьвер, он выстрелил в грабителей, когда они уже уезжали. Возможно, и попал в кого-нибудь. Больше мы ничего не смогли сделать.

Мужчина в черном сюртуке, по бледному перекошенному виду которого можно было предположить, что это именно он стрелял в бандитов, добавил, обращаясь к Бихэну:

– Точно так и было, сэр.