Мужчина в черном сюртуке, по бледному перекошенному виду которого можно было предположить, что это именно он стрелял в бандитов, добавил, обращаясь к Бихэну:

– Точно так и было, сэр. Мы боялись, что нас всех убьют. Кучер сделал все, что мог.

– А откуда они могли знать о ведомости? – спросил кто-то рядом с Коулом.

Коул узнал Броуди Хэнлона, директора шахты «Амелия».

– Кто-то сообщил, наверное, – ответил стоявший рядом с Броуди мужчина.

Коул усмехнулся про себя: уж это точно. Вряд ли кто стал грабить экипаж средь бела дня ради нескольких часов и кольца. Кому-то было выгодно, чтобы платежная ведомость исчезла. Коул знал, что несколько прихожан работают на «Амелии». Броуди был директором и одним из владельцев шахты, однако не казался слишком расстроенным по поводу случившегося. Во рту у него торчала сигара, руки засунуты в карманы сюртука, и наблюдал он за всей этой суматохой с выражением смертельной скуки на бородатом лице.

Коул еще раз окинул взглядом пассажиров, убеждаясь, что Эйсиса Мэлоуна нет среди них, и собрался уходить. Внезапно он услышал, как кто-то говорит:

– У Детки Могильщика, кажется, тоже была борода?

– Да, я слышал, он где-то неподалеку. Думаете, это он был?

Коул заставил себя оглянуться: мужчины, обменявшиеся фразами, стояли в толпе, абсолютно не обращая на него внимания. Тем не менее, Коул решил немного выждать, прежде чем уйти.

– Не могу точно сказать, кто это был, – громко отозвался кучер. – Но, кажется, одного из разбойников ранили в ногу. Можно проверить, у кого в городе есть огнестрельная рана на ноге.

– В Тумстоуне? Да у любого! – Джон Бихэн раздраженно щелкнул языком. – Ладно, расходитесь. Идите работайте. Мы ничего не решим здесь болтовней, – он повернулся к вознице: – Нужно будет еще поговорить с тобой.

Люди стали расходиться. К своему удивлению, Коул заметил около станции Аманду, и мысли об Эйсисе Мэлоуне были моментально выброшены из головы. Она была одета в изящное черное платье, на голове – маленькая шляпка. Коул хоть и давал себе слово держаться от нее подальше, очень обрадовался этой встрече. Он считал, что связь с Амандой принесет много неприятностей, но в то же время в течение последних двух дней надеялся увидеть ее случайно. Думал, что играет с огнем, увлекаясь мисс Лэсситер, которая может поймать его в свои сети, но только ценой огромных усилий отказался от желания заявиться к ней в гостиницу. Детка Могильщик очень дорожил своей свободой, чтобы связываться с порядочной женщиной, а Коул, видя эту приличную молодую мисс, готов был снова стать влюбленным идиотом. «Ну что случится, – подумал он, – если просто невзначай заговорю с ней в толпе».

Он поспешил туда, где стояла Аманда, и почти налетел на шерифа, загородившего ему дорогу. Коул инстинктивно сжал руку в кулак, но спохватился и спрятал ее за спину.

– О, простите, шериф, – Коул был сама любезность. – Я не заметил вас.

Бихэн стоял не двигаясь, пристально рассматривая лицо Коула.

– Ничего страшного, преподобный Стори. Мы все немного рассеяны сейчас.

Коул ждал, когда шериф отойдет в сторону, чувствуя себя крайне неуютно под его напряженным взглядом.

– Я могу чем-либо помочь, – пробормотал Коул.

Бихэн отрицательно покачал головой.

– Нет-нет. Мне показалось знакомым ваше лицо. Я заметил это еще у Тилли и подумал, где мог видеть вас.

– Может быть, я на кого-то похож? – высказал предположение Коул, желая как можно быстрее убраться отсюда. Он не был лично знаком с шерифом, но знал, как Бихэн хвастал самолично выловить Детку Могильщика.