— Ага. Теперь я понимаю. — Не говоря более ни слова, Нина повернулась и пошла собирать в дорогу детей и свой скудный багаж. Нина была не из тех людей, которые суют нос в чужие дела. Она предложила Элиссе дружбу от всего сердца, без каких-либо условий и корысти. Когда Элисса захочет поделиться с ней своей тайной, она с готовностью ее выслушает.

Нина ушла, и Элисса повернулась к майору.

— Вам нет нужды беспокоиться о том, как доставить меня в Баден. Я не собираюсь туда ехать.

Голубые глаза майора расширились от изумления, потом он нахмурил брови:

— Я получил приказ отвезти вас в Баден и намерен его выполнить.

Элисса храбро встретила его взгляд.

— Стоит ли напоминать вам, что я гражданское лицо? Полковник Кингсленд может командовать вами, но у него нет ни малейшего права командовать мной.

Джеймисон выпятил челюсть, и это движение напомнило Элиссе Адриана.

— Не глупите, Элисса. Наполеон не сегодня-завтра подступит к столице. В Бадене вам будет спокойнее.

— В Вене проживают двести тысяч человек. Даже если Бонапарт захватит город, я разделю их судьбу.

— Зачем вы хотите остаться? Чего надеетесь добиться своим упрямством?

— Сама не знаю. Может быть, мне удастся выяснить, что творится на постоялом дворе Рейсса. Командир моего брата сказал, что именно там убили Карла и там же погиб курьер Ястреба.

Губы Джеймисона вытянулись в тонкую линию.

— Даже если тут есть какая-то связь, подобные заведения для вас недоступны. Ведь вы женщина. Вы ничего не сможете узнать.

— Тогда мне придется найти кого-нибудь, кому это под силу. Надеюсь, герцогиня разрешит мне еще некоторое время пользоваться ее гостеприимством и пожить в особняке, пока она в отъезде.

Майор вполголоса выругался.

— Это безрассудство. Вы должны ехать в Баден.

— Никто не может заставить меня поступать против собственной воли. Я не поеду.

Джеймисон беспомощно развел руками.

— Неужели я ничем не смогу вас разубедить? Адриан будет очень раздосадован, узнав о том, что вы вновь не подчинились ему.

Элисса вздернула подбородок:

— Меня больше не интересует, что нравится и что не нравится полковнику Кингсленду — точно так же, как ему безразличны мои желания. Я остаюсь в Вене.

Джеймисон скрипнул зубами:

— Проклятие! Вы совершенно несносная женщина!

Элисса улыбнулась — впервые за этот день:

— Полагаю, ваши слова означают, что вы готовы отвезти меня в особняк герцогини.

Светло-голубые глаза майора источали холод, но на его губах промелькнула улыбка.

— Вовсе нет, леди. Если вы твердо намерены остаться в городе, вам придется поселиться в этом доме, чтобы я мог лично присматривать за вами.

— Но вряд ли я…

— Если вам нужна горничная, я немедля пошлю за ней. Но в любом случае вы останетесь здесь, иначе — клянусь, Элисса! — я скручу вас как рождественского гуся и отвезу в Баден. Не сомневайтесь, я поступлю именно так.

Со стороны дверей донесся изумленный смешок. Нина стояла там, с улыбкой наблюдая за столкновением двух упрямцев.

— Предупреждаю вас, Джейми. Я уже была свидетелем твердости характера графини. Ваша задача может оказаться куда сложнее, чем вы полагаете.

Майор уже был готов улыбнуться, но, когда вновь повернулся к Элиссе, на его лице появилась сердитая мина:

— Что скажете, леди?

Судя по суровому взгляду, который он бросил на Элиссу, было ясно, что Нинино предупреждение не произвело на него ни малейшего впечатления, а Элисса слишком любила Джейми, чтобы продолжать противиться.