По телу Элиссы пробежали мурашки.

— Какие… какие это качества?

Адриан нахмурился.

— Стейглер питает к вам страсть, это очевидно. Он хочет затащить вас в постель, а когда речь заходит о его желаниях, он становится беспощаден.

У девушки вырвался недоверчивый смешок:

— А вы нет, полковник Кингсленд?

Адриан усмехнулся. В свете промелькнувшего уличного фонаря их глаза встретились и более не отрывались друг от друга.

— Сдаюсь, — отозвался Адриан и откинулся на спинку сиденья. — Я готов признать, что привык действовать по собственному усмотрению. Но я ни разу не поднял руку на женщину. Чем мужчина занимается в постели, это его личное дело, поэтому я до сих пор молчал. Главное в том, что Стейглер обожает истязать женщин. Как правило, генерал готов платить за свои удовольствия, но, получая отпор, не ведает жалости. Я не хочу, чтобы вас заставили страдать, Элисса.

Внезапно похолодев, Элисса отвернулась к окну, но, когда она заговорила, в ее голосе не чувствовалось тревоги:

— Благодарю за заботу, полковник Кингсленд. Я приму ваши слова к сведению.

Адриан негромко выругался. Подавшись вперед, он схватил девушку за плечи и встряхнул так, что капюшон соскользнул у нее с головы.

— Держитесь подальше от Стейглера, графиня, слышите? Это мой второй приказ, которому вам придется подчиниться.

Элисса ничего не сказала. Промолчать ее заставили не столько слова полковника, сколько его яростно сверкающие глаза. Ее терзали противоречивые чувства. Элисса с радостью последовала бы приказу Адриана, но знала, что не сделает этого. Она смежила веки и погрузилась в размышления. Если Адриан сказал правду, ей будет нелегко разоблачить Ястреба и при этом избежать опасности.

— Вы были великолепны, полковник. Просто великолепны. Как храбро вы бросились на дикого вепря — я готова поклясться, он прикончил бы нас на месте, если бы не вы.

Адриан начинал сомневаться в этом. Он подумал, что леди Эллен вполне могла бы спастись, замучив несчастного зверя болтовней до такой степени, что тот развернулся бы и умчался восвояси. Адриан и сам был не прочь поступить так же.

Вместо этого он кивал и улыбался, глядя на заполонившую зал толпу и думая об Элиссе, вспоминая о том, как овладел ею в Римском зале. Перед его мысленным взором возникли ее восхитительные груди, стройные ноги, и полковник почувствовал, как твердеет его плоть.

Он пытался забыть о ее растерянности, о слезах, покатившихся по щекам девушки, когда она поняла, до каких пределов разгорелась ее страсть. Кто она? Быть может, Адриан никогда не узнает ее настоящего имени, но он уже открыл для себя, что Элисса — самая загадочная женщина на свете, в которой удивительно сочетаются невинность и чувственность.

Он слушал леди Эллен, полнотелую розовощекую девицу с большим полуоткрытым бюстом. В другое время это зрелище, пожалуй, доставило бы ему удовольствие, но сегодня Адриану не хотелось смотреть на ложбинку ее перезрелой груди и пухлые улыбчивые губы. Он думал об Элиссе, размышляя о ее отношениях со Стейглером, вспоминая о явных признаках их близости.

Неужели генерал действительно нравится ей? Многие женщины находили его неотразимым. Его мрачный, почти зловещий облик, небрежное равнодушие к представительницам противоположного пола, казалось, притягивали женщин. Неужели Элисса могла увлечься этим айсбергом?

Или тут что-то другое? Нечто, связанное с теми секретами, которые попадали к врагу? Адриан невольно вспомнил о привязанности Элиссы к Петтигрю. Полковник несколько раз видел посла нетрезвым, и всякий раз с ним оказывалась Элисса. Что это — совпадение? Или она специально подпаивала сэра Уильяма, чтобы вытянуть из него сведения? А тот случай, когда Адриан застал ее выходящей из спальни Петтигрю?

Адриан вздохнул, жалея, что у него нет ответов на эти вопросы, и пригубил бренди.