Она немного поплескалась, рассеянно поливая себя водой, потом Софи вымыла ей голову и потерла спину. Было так приятно вновь оказаться чистой, смыть с себя ужасные воспоминания о Стейглере, о прикосновениях его длинных пальцев к своему телу.

— Вы закончили, миледи?

Элисса отрицательно покачала головой:

— Я хочу еще посидеть в ванне. Вода такая приятная и совсем не остыла.

Софи улыбнулась.

— Хорошо, я вернусь попозже. А вы пока отдыхайте. — Она вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь.

Должно быть, Элисса на какое-то время забылась. Когда она подняла ресницы, вода уже остыла, на ней почти не осталось пузырьков. На край ванны легла тень. Элисса рывком повернулась и увидела высокие черные сапоги.

Она села, выпрямив спину.

— Адриан! Я… я не слышала, как вы вошли.

— Прошу прощения. Я не хотел испугать вас, просто беспокоился о вашем самочувствии.

Его глаза опустились на груди Элиссы, блеснули и вдруг потемнели. Элисса почувствовала, как ее охватил жар, начали твердеть соски, и она бессознательно прикрыла их ладонью.

Адриан кашлянул и отвернулся.

— Я позову вашу горничную, — угрюмо произнес он, направляясь к двери. — Должно быть, вода уже холодная. Вы простудитесь, если долго просидите в ванне. Когда вы оденетесь, я вернусь, и мы закончим наш разговор.

— Я чувствую себя намного лучше. Если не возражаете, я сама спущусь к вам.

Адриан коротко кивнул.

— Я велел повару приготовить вам завтрак.

Элисса смотрела, как он закрывает за собой дверь. Ее соски все еще были напряжены, и она с удивлением поняла, что разочарована. Чего она ждала? Что он вытащит ее из ванны и возьмет здесь же, на полу?

По телу разлилось приятное тепло. Откровенно говоря, это было бы совсем недурно.

Элисса поднялась на ноги, пристыженная своими греховными мыслями. Ступив на пол, она потянулась к полотенцу, лежащему на комоде. В тот же миг в комнату вошла Софи и бросилась вперед, чтобы опередить хозяйку. Двадцать минут спустя Элисса уже входила в маленькую залитую солнцем столовую в задней части дома. В воздухе витал аромат крепкого кофе с молоком, который австрийцы называют «меланж». Рядом с большим кофейником в центре стола стояли чаша с компотом из свежих фруктов и серебряный поднос с ломтиками свежеиспеченных яблочного струделя и сырного пирога.

Элисса потянулась к струделю, намереваясь ухватить кусочек, но тут же отдернула руку, заметив высокую фигуру Адриана, который стоял в углу комнаты, прислонившись спиной к стене. Адриан с небрежным изяществом шагнул к ней, и с его губ сорвался негромкий смешок.

— Пусть мое присутствие вас не стесняет. Если бы я уже не позавтракал, меня и за уши не оттащили бы от еды.

Улыбнувшись, Элисса позволила ему усадить себя за стол. Адриан устроился в кресле напротив. Его форма сияла чистотой, хотя, как вспомнила Элисса, сапоги полковника еще совсем недавно были заляпаны грязью.

— Сегодня утром вы выглядите намного лучше, — заметил он. — Как вы себя чувствуете?

— Словно родилась заново. Горячая ванна показалась мне подарком небес. Спасибо, Адриан.

Он посмотрел ей прямо в глаза, вспоминая, как она обнаженная сидела в ванне, и девушка уловила огонек страсти в его взоре. Адриан отвел взгляд и подал ей фруктовый компот. Элисса положила несколько ложек в вазочку с золотой каймой и взяла кусок струделя; Адриан тем временем налил ей горячего кофе.

Элисса расстелила на коленях салфетку.

— А как же вы? Вы действительно не хотите есть?

Адриан покачал головой.

— Я уже несколько часов на ногах и даже успел повидаться с генералом Равенскрофтом.