— Кто же еще, если не он? Неужели нынешний вечер вас в этом не убедил? Теперь стало совершенно ясно, что он за человек.

— Я прекрасно знаю, что Стейглер — мерзкое животное в человеческом обличье. И все же это еще не значит, что он вдобавок шпион.

— Но…

— Начнем с того, что Австрия на пороге войны. В подслушанном вами разговоре речь могла идти о чем угодно — о передислокации войск, о снабжении. Поводам для такой беседы нет числа.

— Но Холдорф говорил, что уверен, будто бы послание достигнет адресата — словно ему предстояло пересечь линию фронта. Он упоминал о пунктах смены лошадей, он сказал…

— Вы уже передали мне его слова, и я ответил, что в них нет ничего необычного для человека, который находится в положении Холдорфа. — Адриан откинул локон со лба Элиссы. — При всей моей неприязни к генералу я не верю, что он предатель. — Он подтянул одеяло к подбородку девушки и заботливо укутал ее. — Не довелось ли вам в ходе вашего расследования узнать, что оба брата Стейглера погибли от руки подданных Наполеона? Они были убиты четыре года назад в сражении под Аустерлицем. С тех пор Стейглер питает яростную ненависть к Франции.

— Я думала… мне казалось, это лишь прикрытие его шпионской деятельности.

Адриан покачал головой:

— Вряд ли.

Элисса обдумала его ответ.

— Сомневаюсь, чтобы это был Петтигрю. Он не похож на шпиона, и я не нашла в его комнате ничего подозрительного. — Она зевнула, прикрыв рот ладонью. Головная боль начинала усиливаться, глаза закрывались от усталости.

— Я тоже не верю, что Петтигрю изменник, однако об этом можно поговорить утром. На сегодня вы рассказали достаточно, и вам нужно поспать.

Элисса собралась возразить, желая узнать, что ему известно на этот счет и согласен ли Адриан помочь, но она совершенно обессилела. Адриан был прав — беседу можно отложить до утра.

Ее веки сомкнулись.

— Я хочу принять ванну, — шепнула она. — Больше всего мне хочется смыть с себя следы пальцев Стейглера, но я слишком устала.

Тело Адриана напряглось.

— Вы обязательно примете ванну, милая, обещаю вам. А сейчас поспите. — Он неслышно повернулся и покинул комнату.

— Ты опять задумался, Эйс.

Адриан вскинул голову, посмотрел на Джеймисона и вздохнул:

— Извини. Мои мысли бродят где-то далеко.

— Может быть, по второму этажу, где спит некая дама?

Адриан пригубил бренди и слегка покачал бокал, наблюдая, как янтарная жидкость кружится воронкой.

— Я рассказал тебе о том, что случилось, но утаил остальное. — Он покачал головой, и на его щеке дрогнул мускул. — Элисса не шпионка, Джейми. Она пыталась поймать изменника.

— Хоть какое-то облегчение, — ответил Джеймисон, подумав, что в конечном итоге чутье его не подвело.

— Да, но лишь до некоторой степени. — Адриан поведал ему историю Элиссы, и его рассказ мало-помалу укладывался в мозгу Джеймисона в единое целое, будто кусочки доселе неразгаданной головоломки. — Я должен был сразу понять, что она невиновна, должен был взглянуть на нее так, как это сделал ты, но не захотел. Я хотел лишь обладать ею, Джейми. Мне потребовался повод принудить ее, и она дала мне его. Я шантажировал ее, Джейми, сказал, что пойду к Петтигрю, если она не выполнит моих требований. Господи, я вел себя ничуть не лучше этого подлеца Стейглера.

Джейми поднес к губам бокал с портвейном.

— Я вынужден сказать, что ты действительно повел себя не по-джентльменски. С другой стороны, я отлично видел, как она на тебя смотрит.