Как обычно, Сноуд не подошел, а продолжал работу, ожидая, что мы подойдем к нему сами. Мне стало от этого неуютно, но пришлось позвать:

– Сноуд, мне нужно поговорить с вами.

– Сейчас, мисс – бросил он через плечо, продолжая заниматься кормом.

– Я спешу, – настаивала я резко, меня ужасно раздражало, что он называет меня мисс, а не «мэм», что было бы более почтительно по отношению к хозяйке дома. Особенно меня задевало, что он позволяет себе неучтивость в присутствии Банни. Просто невозможный человек. Можно было подумать, что это его собственная голубятня. Наконец, Сноуд подошел своей неторопливой походкой, расправляя на ходу плечи.

– Чем могу служить, мисс Хьюм?

Его речь была без простонародного акцента, хотя непонятно, как он мог научиться правильно говорить. Мне было известно, что до Грейсфилда он служил у герцога Прескотт в Уняжшире, ухаживал за птичником герцогини. Если бы я была герцогом, я бы этого человека не подпустила бы к жене ближе, чем на милю.

– Хочу задать вам несколько вопросов, по поводу папиной последней поездки. С кем он должен был встретиться?

– Он поехал на заседание Общества Голубеводов, – ответил он, а взгляд его дополнил – как вам самой хорошо и известно.

– Нет, тут дело не в Обществе. Он не говорил, случайно, может быть, он собирался встретиться с каким-то человеком?

– С неким мистером Джоунзом, – сказал Сноуд, при этом он не то чтобы ехидно усмехнулся, но чувствовалось, что ему стоило труда сдержать ухмылку.

– В Брайтоне или Лондоне?

– В Лондоне, мисс.

– У вас есть адрес мистера Джоунза?

– К сожалению, нет, мисс.

– Как его зовут?

– Мистер Джордж Джоунз, кажется.

После нескольких десятилетий царствования Короля Джорджа, это имя стало самым популярным в Англии, что касается фамилии Джоунз, она не уступала в популярности имени Джордж.

– На самом деле отец вовсе не был в Лондоне, – сказала я.

– Он ездил в Брайтон. Кому он продавал голубей в Брайтоне?

– Брайтон, вы говорите? – переспросил он, слегка удивившись.

– Откуда у вас эти сведения?

Я так пристально разглядывала его, что ему стало неловко.

– Можете мне поверить. Он ездил в Брайтон. Кому он продавал в Брайтоне?

– Насколько мне известно, никому.

– Вы должны быть в курсе, вам что-то известно. Вы ведь эксперт в этом деле, – я начинала злиться.

– Да, я, в самом деле, знаток. Но я только занимаюсь тренировкой птиц, мисс Хьюм. Продажа их не входит в мои обязанности, – ответил он с вызовом.

– Как жаль, – взглядом я готова была разорвать его на части.

– Я думала, что вы посоветуете, кому я могла бы выгодно продать и коллекцию. Спесь сразу слетела с него.

– Продать их?! – глаза его вспыхнули тысячами молний.

– Как можно их продать?!

– Почему же нельзя? Отец оставил имение мне вместе с голубями. Я собираюсь предать птиц и убрать с галереи эту уродливую проволоку, она портит вид дома.

– Этого нельзя делать! – повторил он громче прежнего.

– Если вы знаете хорошего покупателя, Сноуд, он, может быть, захочет нанять вас, – сказала я, наслаждаясь победой. – Когда голуби будут проданы, ваши услуги не понадобятся.

– Но птицы в другом месте будут бесполезны.