— Он настоящий герой.

— О да! Не спорю. Я им восхищаюсь. Великолепный летчик!

— Мои ребята так и зовут его — «Эль Магнифико». Но боюсь, что долго он не протянет. На прошлой неделе он сделал одиннадцать боевых вылетов, насколько мне известно. Не знаю, что я скажу его матери, если он не вернется.

— Донне Елене? Говори, что хочешь, только держи ее подальше от меня. В ее присутствии я чувствую себя каким-то босоногим пастухом. Какие у нас новости сегодня?

— Мы подбили их фрегат «Антилопу». На ней после взрыва возник пожар. Кажется, повредили еще эскадренный миноносец «Глазго», но насколько — этого мы не знаем. У нас сбили шесть «Миражей» и два «Скайхока». Несколько машин из тех, что вернулись на базу, повреждены и требуют ремонта. Несмотря на такие потери, боевой дух поразительно высок. Но так долго продолжаться не может. Скоро мы останемся без летчиков.

— Вот именно, — кивнул президент. — Поэтому нам нужны еще «Экзосеты». А судя по последнему сообщению из нашего посольства в Париже, мы получим то, что нам нужно, буквально через несколько дней. Вот, почитай.

Гальтьери отошел к окну и, глядя на сад, залитый солнечным светом, допил свой коньяк. Лами Дозо внимательно прочитал телеграмму, потом сказал:

— Возможно, ты прав. Но, похоже, Гарсиа понятия не имеет, где и как этот Доннер намерен добыть ракеты.

— Верно, но он не сомневается, что Доннер их достанет. Стоит попробовать. Ты заметил, что они просят прислать офицера, желательно хорошего летчика?

— Да.

— У тебя есть кто-нибудь на примете? — Президент отвернулся от окна и в упор посмотрел на Лами Дозо.

— Есть, — улыбнувшись ответил тот. — По крайней мере, он останется жив. Кстати, он прекрасно говорит по-французски.

— Тогда не теряй времени. Он завтра же должен вылететь в Париж.

Лами Дозо взял свою фуражку.

— Никаких проблем. Я сейчас же отправляюсь в Гальегос на своем самолете и привезу его.

— Хорошо. Я сам хочу сказать ему несколько слов перед отъездом.

Когда Лами Дозо находился у самой двери, президент окликнул его:

— Ты помнишь, какой день у нас послезавтра?

— Конечно.

Двадцать пятое мая был национальный праздник — День независимости Аргентины.

— Надеюсь, что на этот день у нас запланировано что-нибудь особенное?

— Сделаем все, что в наших силах.

Лами Дозо вышел. Президент вздохнул и вернулся за стол, к своим бумагам.

В Лондоне Габриель Легран, делая покупки в магазине «Харродз», случайно зашла в отдел, где продавали телевизионную аппаратуру. Небольшая толпа сгрудилась у телевизора. Передавали новости. На экране Габриель увидела панораму залива Сан-Карлос. Здесь и там в клубах дыма виднелись военные корабли. Над самой водой носились аргентинские «Скайхоки».

Комментатор торопливо рассказывал что-то. Его голос перешел в возбужденный крик — англичане выпустили ракету «Рапира». Раздался звук взрыва, и на экране появились падающие в море обломки «Скайхока».

Несколько человек в толпе зааплодировали, а какой-то мужчина сказал:

— Сбили сукина сына!

Габриель понимала этих людей. Этот вражеский самолет убивал их ребят. И одним из этих ребят был ее брат, Ричард. Она знала, что он служит на авианосце, который находится в двухстах милях от Сан-Карлоса, но это не означало, что он в безопасности. Вертолетчики, такие, как Ричард, каждый день летали в пекло, а авианосцы являлись основными мишенями аргентинских ракет.