Поднявшись на верхний этаж, молодой человек постучал в одну из дверей, открыл ее и пригласил Фергюсона войти.

— Бригадир Фергюсон, — доложил секретарь и вышел, закрыв за собой дверь.

В кабинете премьер-министра ничего не изменилось с тех пор, как Фергюсон был здесь в последний раз. Те же бледно-зеленые стены, золотистые шторы, удобная, со вкусом подобранная мебель. За большим письменным столом сидела женщина в элегантном голубом костюме и в белой блузке. Ее светлые волосы были тщательно уложены в аккуратную прическу.

Она спокойно смотрела на него.

— Кажется, когда мы с вами виделись в последний раз, бригадир, наш разговор касался возможного покушения на мою жизнь?

— Да, мэм.

— И ваши усилия по обеспечению моей безопасности оказались не совсем успешны. Если бы покушавшийся не передумал в последний момент вот в этой самой комнате… — Она не закончила фразу, помолчала немного, потом продолжала: — Я вижу, что директор «Интеллидженс Сервис» оказался достаточно мудр и назначил вас ответственным за операцию «Экзосет».

— Да, мэм.

— Если не ошибаюсь, ливийцы намеревались снабдить Аргентину этими ракетами, но, благодаря давлению наших друзей в арабском мире, отказались от этой мысли?

— Совершенно верно.

— Есть ли вероятность, что Аргентина получит помощь со стороны Перу?

— Мы уже приняли меры, чтобы воспрепятствовать этому. Мы…

— Не надо подробностей, бригадир. Значит, остаются одни французы. Но мосье Миттеран лично заверил меня, что эмбарго на поставки оружия останутся в силе.

— Рад это слышать, мэм.

Она встала из-за стола и подошла к окну.

— Бригадир, если хотя бы одна ракета «Экзосет» попадет в «Гермес» или в «Неуязвимый», ход конфликта изменится коренным образом. Тогда, по всей вероятности, нам придется убрать флот и все войска. Вы можете гарантировать, что Аргентина не получит больше ракет из какого бы то ни было источника?

— Боюсь, что нет, мэм, не могу.

— Тогда, полагаю, вам придется поработать, чтобы этого не случилось, — спокойно сказала она. — Четвертая группа получила от меня все полномочия. Пользуйтесь ими, бригадир, как хотите или как можете, ради наших людей в Южной Атлантике, ради нас всех.

— Благодарю вас, премьер-министр. Сделаю все, что в моих силах, это я обещаю.

Фергюсон поклонился и вышел. Когда он спускался по лестнице, бывшие премьер-министры укоризненно смотрели на него с портретов. Он подумал, останется ли для него хотя бы маленькая ниша в истории, и решил, что скорее всего — нет. Даже если все сработает как надо, все потом будут отрицать, что имели к этому хоть какое-то отношение. В таких вещах не признаются. Он усмехнулся про себя. Молодой секретарь почтительно распахнул перед ним дверь, и Фергюсон вышел на улицу.

Когда Гарри Фокс и Фергюсон поднимались в лифте в доме на Кенсингтон Палас Гарденз, Фокс сказал:

— Мы впустую теряем время, сэр. Я пытался поговорить с ней по телефону, но она просто посоветовала мне исчезнуть.

— Посмотрим, — пробормотал Фергюсон.

Они вышли из лифта, завернули за угол и постучали в дверь квартиры Габриель. Через некоторое время дверь немного приоткрылась, удерживаемая цепочкой. Из-за двери выглянула Габриель.

— Что вам нужно?

— Поговорить.

— Я не хочу с вами говорить.