Он очень серьезно слушал несколько секунд, затем сказал:

— Конечно, сэр. — И положил трубку.

— Что случилось? — поинтересовался Фокс.

— Это шеф. Похоже, что премьер-министр желает со мной встретиться.

Как правило, Доннер не любил летать на меленьких самолетах. Они все шумные, неудобные, не говоря уже о каком-то комфорте, но к этому самолету, который нашел Ставру, он придраться не мог. Это был «Навахо-Чифтэн» с прекрасным салоном и столиками, так что пассажиры могли чувствовать себя вполне удобно.

Они вылетели с маленького частного аэродрома в Бри-Ком-Робере, под Парижем. Пилота звали Рабьер. Это был человек чуть старше тридцати, темноволосый, с тонкими чертами лица. По сведениям Ставру, он служил в военно-воздушных силах Франции, но оставил службу в результате какой-то темной истории. Теперь он владел маленькой воздушно-транспортной фирмой и не имел привычки задавать лишние вопросы, если плата его устраивала. Именно это и требовалось Доннеру.

Они достигли побережья над Вандеей, южнее Сен-Назера. Доннер перешел в кабину и сел рядом с пилотом.

— Вот здесь мы сядем, — сказал Рабьер. — Это место называется Ланей. Во время войны тут находилась база истребителей «Люфтваффе». Потом кто-то хотел организовать летную школу, но ничего не получилось. С тех пор в Ланей никого нет.

Доннер указал на какие-то обозначения на карте.

— Что это такое?

— Запретная воздушная зона. Там, в море, есть остров Рок. Что-то вроде военного испытательного полигона. Границу запретной зоны пересекать нельзя. Не волнуйтесь, в аэронавигации я ас.

Через двадцать минут они приземлились в Ланси. Четыре ангара и вышка были все еще в хорошем состоянии, но между посадочными полосами росла трава по пояс, и на всем лежала печать запустения.

Перед старым штабным зданием стоял черный «ситроен». Из него вышла Ванда Джонс, в джинсах и кожаной охотничьей куртке, ее черные волосы были подвязаны шелковым шарфом.

Доннер спустился из самолета по подвесному трапу, подошел к ней, обнял и поцеловал.

— Где ты достала машину?

— Взяла напрокат в гараже в Сен-Мартене. Кажется, я нашла как раз такое место, которое тебе нужно. Пять миль отсюда. Оттуда до побережья — примерно столько же. — Она достала из кармана связку ключей. — Вот, агент дал мне ключи от дома. Я объяснила, что мой босс не любит сам заниматься такими вещами. Я уверена, он считает, что мы устраиваем любовное гнездышко на уик-энд.

— Что еще можно подумать, глядя на тебя? Ладно, поехали. Янни, ты поведешь машину.

Ставру сел за руль, а Ванда забралась на заднее сиденье. Доннер обернулся к Рабьеру, который выглядывал из самолета.

— Я думаю, через пару часов, самое большее, мы вернемся в Париж.

— Хорошо, мосье.

Доннер сел в машину рядом с Вандой, и они уехали.

Усадьба называлась Мезон-Блан. Дом, довольно просторный, уютно расположился под большими буками. Когда-то он, по-видимому, производил впечатление, но теперь был сильно запущен. Доннер вышел из «ситроена» и остановился у крыльца, рассматривая входную дверь, выкрашенную зеленой краской, которая довольно заметно облупилась.

— Четырнадцать комнат и конюшня позади дома, — сказала Ванда. — Современное паровое отопление. Топливный бак полный. Можно прожить несколько дней.

— А чей дом? — спросил Доннер.

— Владелец служит в колониях, где-то на Тихом океане. Его мать умерла два года назад, он хочет вернуться сюда, когда выйдет в отставку, поэтому не продает. Дом полностью меблирован. Агент сдает его летом, все остальное время он стоит пустой.