— Садись. Расскажи, как у тебя дела.

Он сел, закурил сигарету и блаженно откинулся на спинку стула.

— Все отлично, мама!

— Значит, ты не вернешься туда?

— Нет.

— Я должна поблагодарить деву Марию за это. Подумать только, Рауль! В твоем возрасте летать на реактивных самолетах! Это просто чудо, что ты здесь!

— Да, пожалуй, чудо, если подумать, — согласился Монтера. — Наверное, я и сам поставлю несколько свечей каким-нибудь святым.

— Деве Марии или Габриель?

Он нахмурился.

— Дай мне сигарету, — с усмешкой сказала донна Елена. — Твоя мать не так уж глупа. Я три раза видела по телевизору тебя и твой самолет. Только слепой может не заметить этой надписи на борту. Кто она, Рауль?

— Женщина, которую я люблю, — ответил он, повторив то, что говорил генералу Лами Дозо.

— Расскажи мне о ней.

Он рассказал, шагая взад и вперед по террасе.

— Кажется, она хорошая женщина, — заметила донна Елена, когда он закончил.

— Она необыкновенная! Я таких еще никогда не встречал. Как только увидел ее, с самого первого момента влюбился по уши, как мальчишка. Дело не только в ее красоте, в ней есть какое-то очарование, что-то такое, чего нельзя объяснить словами. — Он вдруг рассмеялся. Морщины исчезли, он как-то помолодел и больше не казался усталым. — Она прекрасна во всех отношениях, мама. Если и стоит ради чего-то жить, то только ради нее.

Донна Елена де Монтера глубоко вздохнула.

— Что ж, больше тут нечего сказать, верно? Надеюсь, что скоро я смогу познакомиться с ней. А теперь расскажи мне, зачем ты едешь во Францию.

— Прости, мама, — ответил Рауль. — Это военная тайна. Все, что я могу сообщить — моя поездка связана с тем, что президент называет «наше дело». Он считает, что если я успешно справлюсь со своей задачей, мы выиграем войну.

— Так оно и есть на самом деле?

— Если он в это верит, то может поверить во что угодно. «Наше дело»! — Монтера подошел к краю террасы и посмотрел вдаль, за реку. — Мы уже потеряли половину наших летчиков, мама. Половину! Об этом не пишут в газетах. Толпа кричит, размахивает флагами, Гальтьери произносит речи, а в заливе Сан-Карлос идет настоящая бойня.

Она встала и взяла его за руку.

— Идем, Рауль, давай зайдем в дом.

Они вместе стали подниматься по ступеням.

Фергюсон сидел за столом в своей квартире на Кавендиш-сквер и в который раз перечитывал шифровку, полученную из ЦРУ. Вошел Гарри Фокс, держа в руке две папки.

— Все здесь, сэр. Все, что касается Феликса Доннера.

— Скажи-ка, Габриель все еще здесь или уехала в Париж?

— Здесь, на Кенсингтон Палас Гарденз. Я вчера ужинал в «Лангане», и она была там с какими-то друзьями. А зачем она вам, сэр?

— Я думаю, это очевидно, Гарри. Похоже, что они с Монтерой без ума друг от друга, а мы можем извлечь из этого пользу. — Фергюсон взглянул в лицо Гарри и предостерегающе поднял руку. — Только не надо читать мне морали, Гарри. Идет война, и мы здесь с вами не в шашки играем.

— Да, сэр, но временами мне кажется, что лучше бы я занялся чем-то другим.

— О, не забивай себе голову всякой ерундой. Ладно, теперь Доннер. Расскажи мне о нем. Только основные факты.

— Мультимиллионер. Интересы «Корпорации Доннера» весьма разносторонние. Строительная индустрия, грузовые перевозки, электроника — в общем, все, что хотите.