— Сука, — прошептал я, поднимаясь. — Дерьмо собачье.

Револьвер сунул в карман. Шагнул к Мишелю, присел рядом и пощупал пульс на шее. Сердце билось — это хорошо.

— Сейчас, мужик, — шёпотом сказал я и похлопал его по щеке. — Потерпи. Всё будет.

Вернулся к Эльвире. Сорвал пояс от платья, перевернул её на живот и связал так же, как Златослава. Потом подошёл к Пантелеймону, убедился, что сукин сын с гарантией мёртв. Только после этого открыл дверь в парную.

Княжна сидела на полке. Руки были связаны за спиной, ноги — просто и без затей перетянуты в области лодыжек. Во рту — кляп.

Н-да, лучше бы императору этого не видеть. У него ведь не просто так половина жемчужины — чёрная.

Увидев меня, Анна замычала. Я кивнул:

— Ага. Всё уже хорошо.

Вынул кляп, заставил её нагнуться вперёд, завозился с узлами на запястьях.

— …я так испугалась, Костя… — хрипло сказала Анна.

— Да уж ясное дело, — сказал я. — Но ничего. Скоро ты будешь дома, и всё забудется, как страшный сон.

Она беззвучно заплакала. Я молчал. Пусть себе, заслужила. На удивление легко всё пережила, кстати говоря. Я бы не удивился, если бы умом тронулась от переживаний.

Развязав Анну, я взял её на руки и пошёл к выходу. Приоритеты нужно было расставлять именно так. А снаружи меня ждёт — ну, наверное, — Федот. Теперь уже можно подключить его, вдвоём быстро справимся.

Мишель и Эльвира всё так же были без сознания и не шевелились. А вот Златослава на полу я не увидел. Зарычал сквозь зубы:

— Твою мать!

— Что случилось? — пролепетала Анна.

Я не ответил. Выставив перед собой Щит, взбежал по лестнице, пинком открыл незапертую входную дверь. Ещё одна короткая каменная лестница, и мы оказались под мелким мерзким дождём, который наконец дополз досюда от Кронштадта.

Моя машина стояла там, где я её оставил. И Федот стоял рядом с нею — так, будто и не садился внутрь, словно часовой на посту.

— Федот! — крикнул я, шагнув навстречу и отменив Щит. — Там, внизу, Мишель и девчонка. Вытащи кого-нибудь, кто больше нравится. С девчонкой осторожнее, она…

Федот молча поднял пистолет, которого я сразу не заметил, уставился на меня стеклянными глазами и выстрелил мне в грудь.

Глава 27

Крыса

Среагировал я слишком поздно. Поздно было бы ставить Щит — пуля уже летела. И тогда я применил ещё одно заклинание из тех, что Платон буквально вколотил в меня во время летних тренировок.

Белое зеркало.

Я физически почувствовал, как пуля коснулась ткани моей куртки и исчезла. А в следующее мгновение Федот, взмахнув руками, повалился в лужу, подняв тучу брызг.

Анна вцепилась мне в куртку мёртвой хваткой. А над телом Федота поднялось какое-то красное марево и тут же рассеялось.

— Что ж за день-то такой, — пробормотал я.

* * *

Я держался за специальные накладки, преобразовывающие магию в кинетическую энергию. Машина летела по пустым мокрым дорогам, включать на такой скорости дворники не имело смысла — капли дождя расшвыривало по сторонам раньше, чем они успевали коснуться лобового стекла.

— Куда мы едем? — спросила великая княжна.

Она сидела рядом со мной, на пассажирском сиденье. На заднем, плечом к плечу полулежали-полусидели Мишель и Федот. Эльвира болталась в багажнике. Судя по изредка долетающим крикам, она очнулась и переживала не лучшие минуты в своей жизни.

— В надёжное место, — сказал я, входя в последний поворот.