Новое видение было еще глупее.

— Эдгар? Он же проглотит его.

Мысль заработала. Эдгар крикнул: „Адвокат“. Он ведь был не просто вороном, а помощником. Его нечеловеческая природа укрепляла заклятья Джинни. И бывало, что ворон знал, о чем говорил.

Джинни припомнила хитрости исландской правды.

— Но Одину нужно было больше, чем мне, — возразила она.

И тут же вспомнила шутливые куплеты — как давно это было! — „Детской Эдды“:

Да, такое лучше не петь. Хотя поэзия высоко ценилась в Старой Норвегии.

Поэзия. Шекспир. „Венецианский купец“.

Она выпрямилась, покрепче сжала палочку и сказала:

— И если тебе нужен глаз, то нужна ли тебе кровь? Едва ли.

Кажется, Мимир опешил:

— Что воинам небольшая потеря крови?

— Речь не об этом. Дело есть дело. Ты назвал цену. Не забывай, что мне не нужен мед, мне нужны лишь твои слова.

— А какие слова можешь дать мне ты? — воскликнул оракул.

Но Джинни уже была готова. Стихи во славу хозяина — сам по себе великий дар.

— Я не скальд, милорд, — ответила Джинни, с надеждой в голосе, — но я постараюсь восславить тебя в стихах.

— А можешь? — обрадовался Мимир.

— Их форма несколько отличается от той, что используют ваши барды, пояснила ведьма. — Короткие рифмованные строки. Но наши люди считают, что именно так нужно выражать основные истины.

— Я слушаю, — вдохновилась голова.

Джинни повторила про себя стихи, набрала в грудь воздуха и произнесла:

Фьялар поднял руки, словно защищаясь. Джинни ждала.

— Гм… как необычно, — признал Мимир. И через мгновение добавил: — Никто не слагал обо мне стихов. Да! У тебя воистину скальдический дар, ведьма. Я готов выслушать твою загадку.

Джинни перевела дух, ноги дрожали. При необходимости она заплатила бы названную цену — ради меня и наших детей. Но необходимость отпала.

— Вы мои гости, — молвил Мимир. — Еды у меня нет, но можете сесть и напиться из источника. Я бы тоже попил.

„Только не это!“ — подумала Джинни. Если она выпьет… Но отказываться от приглашения — значит нарушить долг гостя. Ну почему она не прихватила виски, как просил Фьялар?

— Мы недостойны испить мед мудрости, — ответила она. — Не желаете ли отведать то, что мы принесли из наших краев?

Мим фыркнул. Вероятно, досадовал, что фокус не удался. А ведь он может снова возмутиться и отказаться говорить. Джинни достала термос:

— Не хотите ли попробовать, милорд?

Она отвинтила крышечку и налила в нее кофе.

Ноздри Мимира затрепетали, уловив незнакомый аромат.

Он высунул язык. Джинни поднесла крышечку к его губам. Кофе моментально исчез.

— Ух! — весело выдохнула голова. И ее губы — не может быть! — растянулись в улыбке. — Это не из Валгаллы! Откуда? А еще есть?

— Есть. Два кувшина.

— Отлично, — промурлыкал Мимир. — К сожалению, здесь нет скамьи для вас, но все равно. Устраивайтесь поудобнее. Спрашивай, детка. А потом еще выпьем, идет?

— Йа, — проворчал гном. — Я мог бы догадаться.

Джинни поздно сообразила, что он прав. В конце концов, Мимир был скандинавом. Скандинавом, впервые отведавшим кофе. Ясное дело, что напиток взбодрил его.

С этой минуты разговор протекал более благожелательно. Разве что он длился слишком долго. Мимира нужно было ввести в курс дела, а значит, последовала череда вопросов и долгих объяснений. Через несколько часов Джинни дико устала, Мимир же усталости не знал.