— Ну, где же они?! Где? — нервничал Агольцев.

— Придут, куда денутся, — не терял уверенности Сердюк.

— Вот-вот прорежутся! — согласился с ним Зоркий и как в воду глядел.

Требовательно зазвонил телефон прямой связи с оператором. Он схватил трубку. Тот скороговоркой доложил.

— Понял, Паша. Передай ребятам, молодцы! Дай картинку на центральный экран! — потребовал Зоркий.

Сердюк и Агольцев повернулись к экрану. Промелькнул калейдоскоп кадров, и когда остановился, то на нем возникли мужчина и женщина средних лет. Оба невыразительной внешности. Разве что, мужчина выделялся ростом и чрезмерной худобой.

— О, этого «Карандаша» я уже видел! — воскликнул Агольцев.

— Наконец, пожаловали. Собственной персоной супруги Ричардсон: Карл и Бетти — не последние овечки из шпионского стада ЦРУ, — прокомментировал Зоркий появление парочки и заверил: — Ждите, скоро проявится наш белокурый красавчик, если, конечно, не перекрасился!

Супруги Ричардсон, продефилировав перед галереей, спустились в гардероб, сдали вещи, купили билеты и поднялись в первый зал. Скрытые камеры видеонаблюдения и разведчиц наружного наблюдения, на время подменивших смотрительниц музея, неусыпно следили за ними. Поведение Ричардсонов ничем не отличались от сотен других посетителей. Они подолгу застывали у известных полотен. Бетти доставала блокнот и что-то помечала, а Карл исподволь внимательным взглядом постреливал по сторонам.

— Нюхают обстановку и подгадывают момент, чтобы перехватить Николая на подходе к явке, — оценил их действия Зоркий.

Кочубей в это время топтался в очереди к билетной кассе. До встречи с Перси оставалось 27 минут, но он никак себя не проявил. Операторы всматривались в мониторы и пытались отыскать его на подходах к галерее, но безуспешно. Объект «Инспектор» будто растворился в воздухе. И здесь сработала электроника. С камеры, установленной над входом в музей, на экран поступило изображение того, кого с таким нетерпением ждали в оперативном штабе операции.

— Он! — дружно воскликнули Сердюк и Агольцев.

Высокий, спортивного сложения блондин сбросил с головы капюшон куртки, и у них отпали последние сомнения. Это был Перси!

— И как он ухитрился проскользнуть мимо постов? Вроде все перекрыли? — недоумевал Агольцев.

— А как ты хотел — профессионал! Смотрим в оба, как бы еще чего не выкинул! — предупредил Зоркий и распорядился: — Всем постам: готовность номер один! Объект «Инспектор» вошел в галерею!

Сердюк снял трубку ВЧ-связи и доложил Градову:

— Георгий Александрович, объявился «Инспектор». Пока все идет по плану.

— Хорошо! Будем ждать результата, — не стал докучать вопросами Градов.

Внимание оперативного штаба сосредоточилось на Перси. Он свободно ориентировался в музее и четко выдерживал время. Быстро проскочив первые залы, он, постепенно замедлял движение и демонстрировал интерес к картинам. К этому времени супруги Ричардсон закончили осмотр экспозиции полотен Николая Ге. Бетти присела на кушетку и остановила взгляд на картине «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофском дворце». Карл возвратился к ярким, полным южного тепла и света картинам Василия Верещагина и там столкнулся с Кочубеем-Фантомом.

Николай скорее почувствовал, чем заметил, его цепкий взгляд. В следующее мгновение долговязый любитель живописи повернулся к нему спиной.

«Зацепили» — оценил поведение долговязого Кочубей, но сделал вид, что ничего не заметил и, принялся исподволь следить за публикой, пытаясь обнаружить другую пару глаз американской наружки.