— Как себя чувствуете?

— Живой, — с трудом вымолвил Перси и попытался улыбнуться, но вышла жалкая гримаса. Надрывный вой милицейских сирен придал ему силы.

«Надо уходить! Надо уходить!» — подстегивая себя, Перси поднялся с лавки. Легкий морозец и порывистый ветер, стегавший по лицу, привели его в чувство. Проклиная русские дороги и непогоду, ноги разъезжались на ледяной корке, он доковылял до первой подворотни, достал телефон и связался с Саймоном.

— Слушаю тебя, Марк, — бодро ответил тот.

— У нас большая проблема, Джек, — потеряно произнес Перси.

— Проблема?!.. Какая? — осекся Саймон.

— Авария.

— Как?! Где?! — сорвался на крик Саймон.

— Недалеко от метро «Таганская».

— Как ты? Как он?

— Вроде целы.

— Вы в машине?

— Нет! Там Том.

— Где Фантом?

— Ушел.

— А как же шкатулка? Как? — растерялся Саймон.

— О чем ты, Джон?! Какая к черту шкатулка?! — взорвался Перси.

— Да-да, ты прав! Извини, Марк. Я немедленно отправлю за тобой машину.

— Не надо, доберусь сам! — отказался Перси и, припадая на поврежденную ногу, заковылял на конспиративную квартиру резидентуры ЦРУ.

К счастью она находилась поблизости. Там его ждали группа Фила, чуть позже появился посольский доктор. Несмотря на устрашающий синюшный подтек на груди и шишку на колене, для Перси авария обошлась без переломов. Доктора больше беспокоили шумы в голове и легкое головокружение. Он внимательно изучил зрачки, измерил пульс, давление и сделал заключение: сотрясение мозга и потребовал госпитализации. В положении Перси сделать это было не просто, так как грозило расшифровкой. Он решил отлежаться на конспиративной квартире. Последнее слово осталось за Саймоном. Тот принял соломоново решение: до отъезда из Москвы Перси должен находиться на конспиративной квартире под наблюдением доктора.

Потянулись дни вынужденного безделья. Крепкий организм помог Перси быстро восстановиться. На четвертые сутки травмы напоминали о себе лишь при резких движениях. Теперь его больше волновала судьба Фантома. Саймон не мог сообщить ничего утешительного. Агент не выходил на связь и не появлялся на маршруте движения к академии Петра Великого. Перси оставалось только гадать и надеяться, что авария не вызвала серьезных последствий для здоровья Фантома. В связи с этим, в Лэнгли решили взять паузу в работе с агентом, а Перси отозвать в Киев.

30 октября бизнесмен из Австрии Бруно Крэнц вылетел в Вену, и вечером того же дня в Киев возвратился уже Марк Перси. Дома его ждало тяжелое объяснение с Маргарет. Следы ушибов говорили сами за себя. На этот раз она не хотела ничего слышать, костерила на чем свет стоит Саливана и порывалась обратиться к послу. Перси с трудом удалось уговорить ее не делать этого. Но неприятности на этом не закончились. На следующий день при встрече с Саливаном, вместо благодарности он выслушал кучу упреков и гадостей. Назревавший скандал остановил появившийся в кабинете Кейдж. Служба специальных расследований продолжала упорно искать русского крота в киевской резидентуре. Попытка Саливана перевести стрелки на Генри Ковальчука не удалась, и теперь ему самому приходилось расхлебывать им же заваренную «шпионскую кашу».

— Как съездил, Марк? — пожав руку, поинтересовался Кейдж.

— Можно и лучше, — уклончиво ответил Перси.

— Я слышал, у тебя возникли трудности, но ты проявил себя молодцом.