— К чему такая спешка? — недоумевал Перси.

— Это Бульба дал информацию об утечке из Министерства обороны Украины данных о поставках военной техники в Грузию?

— Да, но они носили отрывочный характер.

— Вот потому встречайся и детализируй!

— Не вижу смысла. Больше того, что у нас есть, он не скажет.

— Хватит дискутировать! Проводи явку и получай информацию!

Перси молча проглотил обиду и, чтобы не обострять отношений, перешел к практической стороне явки:

— Кто ее прикроет?

Саливан прошелся взглядом по списку сотрудников резидентуры и объявил:

— Берд, Ливицки, Грей. Достаточно?

— Да.

— Свободен. Жду доклада! — закончил разговор Саливан.

Перси, чертыхнувшись про себя, спустился в свой кабинет. Берд, Ливицки и Грей находились на месте. Распоряжение Саливана вызвало у них только негативные эмоции. Решив вопрос с прикрытием явки, Перси принялся названивать агенту Бульба. Наконец, тот ответил и, судя по интонациям, звонок его не обрадовал.

— Марк, что стряслось? У меня телефон горит, — проворчал он.

— Богдан, есть приятная новость — не стал его накручивать Перси и произнес условную фразу: — Твоей статьей заинтересовался один известный журнал.

Она означала: необходимо срочно прибыть на явочную квартиру.

— Марк, давай завтра. У дело важное есть сегодня, — взмолился Бульба.

— Жду через три часа на старом месте! — отрезал Перси.

Старым местом являлась явочная квартира ЦРУ. Три года назад ее приобрел для встреч с агентами предшественник Перси Сэм Болтон. Наводку на хозяйку он получил из пражской резидентуры ЦРУ. Ее дочь шесть лет назад выехала в Чехию на заработки. В американской разведке быстро смекнули, что более подходящей кандидатуры для агентурной разработки «объектов» из Украины и России найти трудно: привлекательная внешность и знание трех языков дорогого стоили.

Подготовка и, собственно, сама вербовка девушки не заняла много времени. Побывавшая в передрягах, она с полунамека поняла, чего от нее хотят. При «птичьих правах» и проблемах, которые у нее периодически возникали с полицией нравов, такая крутая «крыша», как американская разведка, была весьма кстати, а будущий солидный шпионский заработок развеял все сомнения.

После короткого «шпионского ликбеза», теперь уже агент ЦРУ Фиалка, умело кружила головы и развязывала языки млевшим от ее чар русским и украинским политикам, бизнесменам. Вскоре она предложила привлечь к работе мать и ее квартиру.

Опытный Болтон решил, что квартира, расположенная на бойком месте и имевшая удобные подходы, идеально подходила для конфиденциального приема агентуры. Это предложение резидент утвердил без колебаний, вербовка с помощью немалой суммы, состоялась.

Перси не пожалел, когда принял «Гвоздику» (такой псевдоним получила хозяйка) на связь. Она умела хранить чужие тайны, славилась кулинарными способностями. И на этот раз в прихожей явочной квартиры Перси встретил аппетитный запах сдобы. Отказавшись от предложения отведать пирогов, он поспешил в гостиную. До прихода Бульбы оставались считанные минуты, а ему требовалось включить аппаратуру скрытой записи.

Плотно прикрыв дверь, Перси прошел к крайнему книжному стеллажу, снял с верхней полки два тома стихов Пушкина и, нащупав на задней стенке шляпку «монтажного шурупа», надавил. За спиной еле слышным шорохом отозвались включенные микрофоны, а в противоположных углах комнаты мигнули ожившие микроскопические, вмонтированные в стены камеры. Теперь Перси занялся сервировкой стола. Достал из бара бутылку французского коньяка, рюмки, шоколад, лимоны.