— Стоп, стоп, Джон! Я все не запомню, а на словах докладывать шефу — это не серьезно! — остановил Перси и предложил: — Если тебя не затруднит, сделай копии со справок и направь Дугласу.

— Нет проблем, нужна только команда Дугласа, — напомнил Дрейк.

— Будет! — пообещал Перси и, перебросившись с ним парой шуток, возвратился к себе в кабинет.

До позднего вечера он не покидал посольства, ожидая вызова к резиденту, чтобы услышать ответ на свое предложение о подключении Ливицки и Грей к операции «Хористы», но так и не дождался. Прошло четыре дня после их разговора, когда, наконец, Дуглас вызвал его к себе. Перси шел к нему и терялся в догадках, а когда переступил порог кабинета, то потерял и дар речи. Сияя улыбками, его встретили Джоан Грей и Роберт Ливицки. И когда схлынули радостные эмоции, Перси отдал должное Дугласу.

— Дик, ты волшебник! У меня нет слов! Я твой вечный должник!

— Ну, что ты, Марк! Я вовсе не волшебник, но кое-что умею, — лукаво улыбнулся Дуглас и, завершая встречу, пожелал: — Успешной вам работы!

— Все будет о'кей, — заверил Перси.

Шумной компанией он, Ливицки и Грей спустились к нему в кабинет. Несколько минут, перебивая друг друга, они обменивались последними новостями, а затем Перси ознакомил их с материалами операции «Хористы». Перед обедом они разошлись, на час у него была назначена встреча в Департаменте контрразведки МВД Грузии. Там его ждали шеф Главного управления контрразведки Леон Табидзе и главный грузинский разведчик Константин Чикованишвили. Внешне разные: Табидзе худощавый спортивного сложения и полноватый Чикованишвили, они неуловимо походили цепкими взглядами, и вкрадчивыми манерами.

— О, батоно Марк, — расплылись оба в улыбках.

— Добрый день, господа! — решил придерживаться официального тона Перси, опасаясь, вместо делового обсуждения, оказаться за обеденным столом.

— Для такого желанного гостя как ты, он всегда добрый, — продолжал Табидзе и, кивнув на заднюю за кабинетом комнату, предложил:

— Пожалуй, к нашему скромному столу.

— У нас что, праздник? — холодно заметил Перси.

Это нисколько не смутило Чикованишвили, и он зашел с другой стороны:

— Батоно Марк ты нас обижаешь. Твой приезд для нас, действительно, праздник. Общение с таким профессионалом как ты, это настоящий подарок. Мы…

— Извини, Константин, — остановил этот поток славословия Перси и сухо заметил: — Давайте к делу. Мне сегодня еще надо представить докладную Дугласу.

Обед не состоялся. Перси, чтобы как-то снять возникшую напряженность вежливо произнес:

— Господа, я не отниму у вас много времени. Мне нужны данные, касающиеся вашей агентуры, задействованной на абхазском направлении.

Чикованишвили переглянулся с Табидзе и без особого энтузиазма ответил:

— По моей службе наберется полтора десятка.

— У меня с агентами-маршрутниками тридцать! — с гордостью объявил Табидзе.

— Простите господа, но я, видимо, не совсем точно обозначил вопрос. Меня интересуют агенты, которые имеет прямой доступ к секретам и могут повлиять на ситуацию в выгодном для нас плане. Или агенты-двойники, работающие с русской разведкой и контрразведкой.

Чикованишвили промолчал, ответил Табидзе:

— Таких трое.

— Кто с ними поддерживает связь? ГРУ? ФСБ? — оживился Перси.

— Два работают с ГРУ, а с третьим пока не все ясно.

— В смысле?

— Раньше с ним работал военный контрразведчик Гонтарев, а сейчас непонятно, то ли ФСБ, то ли ГРУ.