— Тебя. Но сначала надо отпереть Байтов.

Ой, блин! Вот это я забыл!

— А… сколько времени? — За окошком было светло, судя по приглушенному шуму, весь замок давно уже проснулся.

— Почти одиннадцать, — огорошил меня брат. — Все это время тебя искали. С ключами вместе. В полдень, между прочим, начало поминальной службы, а гроб с телом покойницы и ее родня до сих пор под замком.

Я вытащил связку из-за пазухи и сунул ее Анджелину. Малодушно попытался улизнуть, но был остановлен сильной рукой, схватившей за шиворот:

— Ку-уда?

— Ну… э-э-э… переодеться перед началом церемонии.

— Нет уж! — Анджелин направился прочь, таща меня за собой, как щенка. — Времени почти нет. Мы и так задерживаемся, а тебе еще перед Байтами извиняться.

— Не надо! — попытался схватиться за дверной косяк, но был безжалостно оторван. Хорошо, что не вместе с руками. — Я больше не буду!

— Сам им это и скажи!

— Палач!.. Слушай, — в мою голову неожиданно пришла идея, — а как у тебя прошла ночь?

— Что? Ночь? — Граф словно споткнулся на ровном месте и остановился хмурясь. — Ночь… Знаешь, по-моему, я ее видел. Ту девушку.

— Аниту? — вырвалось у меня, но Анджелин как будто не заметил.

— И разговаривал с нею, — продолжал он, все еще хмурясь. — Она оказалась совсем не такой, как… А потом исчезла. Так странно! Только что была рядом — и вдруг ее нет. Опомниться не мог. Почти полночи бегал по замку, как влюбленный мальчишка.

Я прикусил губу. Что будет, если Анджелин действительно влюбится? Кажется, наш маленький обман может зайти дальше, чем нужно. И как тогда поступить? М-да, по сравнению с этой проблемой перспектива встретиться лицом к лицу с разгневанными Байтами не казалась такой ужасной.

Обошлось. Многочасовое заключение под замком остудило пыл графского семейства. А может, стоит благодарить монаха, который, судя по охрипшему голосу, всю ночь читал им проповеди о вреде гневливости и пользе смирения. Во всяком случае, меня только прожгли суровыми взглядами и настоятельно попросили держаться подальше — хотя бы не подходить и не заговаривать без крайней нужды. Что ж, это легко устроить.

Девицы Байт все-таки не согласились покинуть замок, не переодевшись и не приведя себя в порядок, так что гроб с телом их покойной сестры прибыл в храм Смерти с опозданием на целый час, когда приглашенные на панихиду уже начали нервничать. Церемония последнего прощания и заупокойная служба начались позже, чем рассчитывали, так что, упокоив Якобину Байт в фамильном склепе, родственники вернулись в замок только вечером. Все устали, проголодались и замерзли. Несмотря на то что дождя не было и среди туч даже проглядывало неяркое осеннее солнышко, дул такой пронизывающий ветер, что у девиц Байт зуб на зуб не попадал.

Я тоже больше всего на свете мечтал о бокале подогретого вина и уютном кресле у жарко натопленного камина, но едва мы поднялись в большой зал, где слуги за время нашего отсутствия успели накрыть столы, как навстречу Анджелину, всплескивая руками и охая, кинулась сиделка.

— Милорд! Миледи! — Она заламывала руки и дрожала от волнения и страха. — Там… Там…

— Леди Гемма скончалась? — холодно осведомился Анджелин. Из-за всей этой утренней беготни никто даже не подумал спросить, как раненая провела ночь.

— Убереги боги, — прошептала сиделка, меняясь в лице. — Еще несколько минут назад миледи была жива, но…

— Тогда по какому праву вы оставили свой пост? — В голосе Анжа было столько льда, что горячего вина захотелось с утроенной силой.