— Вы отец Василий? — спросил Иван, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение.

— Да, я — отец Василий. Что-то еще?

По лицу Ивана начал течь пот, с висков на щеки. А кожа священника суха. Понятно, он привык. Что же здесь творится летом? У них же нет электричества, сообразил Иван. Откуда оно могло быть? Ветровые генераторы? Дизель? Башен ветрогенераторов в поселке нет.

— Мне нужно с вами поговорить, — с трудом произнес Иван, — задать несколько вопросов…

— Хорошо, — кивнул отец Василий. — Я сейчас занят… Немного занят. Приходите вечером. После захода солнца. Я сейчас…

Священник вдруг протянул к Ивану руки ладонями вверх.

— Я тут и плотник, и маляр…

На ладонях были вполне профессиональные мозоли, следы плохо отмытой краски.

— А паства?

— Что паства? Паства добывает хлеб в поте лица своего. Женщины приходят, убирают в храме, моют полы… Если есть тяжелая работа, неподъемная для меня одного, то, естественно, приходят мужчины. А так… Мне ведь тоже нужно что-то делать. Предаваться лени мне зазорно, да и нет, знаете ли, повода, — священник улыбнулся, и Иван увидел, что лицо у него не замкнутое и холодное — усталое лицо у священника.

Изможденное.

Может быть, он плохо переносил жару.

— И вы здесь давно? — спросил Иван.

— Уже пятый год как приехал из Нижнего Новгорода.

— И надолго?

— На все воля Господня… На все, — батюшка улыбнулся. — Так я вас жду после захода солнца. А пост военных — прямо посреди поселка. На границе.

— Я зайду, — сказал Иван, повернулся и быстро вышел.

Еще минута — и он бы сварился. Как жарко…

Ветерок на улице показался почти холодным.

Парни топтались возле машины, Круля видно не было.

— Поехали, — приказал Иван на ходу, залез в кабину и опустил боковое стекло. — К солдатам поехали, батюшка занят.

Марко повернулся, принюхался к Ивану.

— Я сказал — поехали. Чуть не задохнулся в церкви… Где они столько свечей берут и ладана?

Марко не ответил.

«Рейдер» вернулся к перекрестку, свернул направо, на главную, похоже, улицу. Во всяком случае, здесь было несколько лавочек. Витрины и двери были закрыты, но здания все равно имели вид обжитой.

Еще метров через сто из-за угла показался солдат в пустынном камуфляже, бронежилете и каске.

— Тормози, — приказал Иван, но Марко уже и сам остановил машину.

— Привет, — сказал Иван солдату и протянул в окно удостоверение.

Солдат взял книжечку, внимательно изучил ее содержание и сличил фотографию в документе с оригиналом. Протянул удостоверение назад.

Движения солдата были не столько ленивыми, сколько плавными, экономными. Лицо — загорелым до черноты. На левом рукаве — трехцветная нашивка.

— Прямо и направо, — сказал солдат и показал рукой. — Перед той хибарой — направо. Тут ближе к посту.

— А что так безлюдно? — спросил Иван, пряча удостоверение. — Обитатели где?

— Обитатели по домам… — неторопливо проговорил солдат. — После вчерашнего — прячутся. Они всегда после такого прячутся, а после вчерашнего… Прямо и направо…

Солдат поправил на плече автомат и отошел к дому. Когда «Рейдер» проехал прямо и направо, Иван увидел, что за углом стоит еще один солдат.

— После вчерашнего… — сказал Иван.