Киллиан беспокойно пошевелился, сосредоточив взгляд на той Силк, которую только что увидел. Эта казалась мягче и моложе остальных ее ипостасей. Она была одета удобно, а не с расчетом на то, чтобы привлекать окружающих — но даже мужская рубашка и бежевые брюки в стиле сафари не могли скрыть ее женственности. Ее кожа сияла — на этот раз на ней не было заметно следов косметических уловок, которые она демонстрировала на той вечеринке, когда он ее увидел впервые. Волосы по-прежнему были собраны — прирученное пламя, — но, тем не менее, притягивали к себе взгляд. Киллиан глубоко вздохнул, ощущая, как его тело поет от радости при виде этой женщины и нескрываемой любви, которую она выказывала супружеской паре, поднявшей ее из темноты ее прошлого. Как одна и та же женщина могла воплощать в себе два столь различных образа? Смятение было для него столь же нехарактерным чувством, как и другие эмоции, которые эта женщина будила в нем одним своим присутствием. Он не любил вопросов без ответа, и ему определенно не нравились факты, которые не складывались в четкую картину. Силк должна была попасть в определенную категорию. А вместо этого она заставляет его менять свои взгляды, сомневаться в собственных суждениях. Это было неприятное чувство, ничего подобного ему еще не приходилось испытывать. И вдобавок к этому она даже не подозревала о том, какие неприятности ему устроила! Это, пожалуй, раздражает его сильнее всего, мысленно признался Киллиан, глядя, как Силк направляется к выходу на посадку.

Сунув газету под мышку, он вошел в коридор следом за Силк, постаравшись так глубоко погрузиться в раздумья, чтобы никто не удивился его невниманию к своим давним друзьям Сент-Джеймсам. Если за этой сценой кто-нибудь наблюдал, в особенности преследователь Силк, Киллиан хотел, чтобы между ним и Силк не было установлено никакой, даже самой поверхностной связи.

А кроме того, ему действительно было о чем подумать. После того, что объявил ему этим утром Джеффри, большую часть планов пришлось отбросить. Шансы на то, что ему достаточно будет присматривать за Силк с безопасного расстояния, исчезли с той минуты, как появилась опасность, которая могла бы последовать за ней в Атланту. И то, что она видела его на той вечеринке, стало лишним осложнением. На три тысячи долларов можно позволить себе только самое простое жилье — если, конечно, Силк знает, как найти такое. Он устроился в своем кресле, мысленно проклиная задание, которое, похоже, превращалось в настоящий кошмар.

Когда самолет провалился в очередную воздушную яму, Силк оторвалась от журнала мод, с помощью которого пыталась убить время. Поначалу ее сосед пытался завязать с ней разговор, но потом погодные условия резко ухудшились и самолет стало качать. Все застегнули привязные ремни. На этом рейсе почему-то оказалось много детей самого разного возраста и характера. Трое сидевших впереди Силк вели себя спокойно, но последние несколько минут младший начал плакать — громко и без передышки.

— Малый, заткнись, — раздраженно буркнул сосед Силк, бросая на малыша злобный взгляд.

Силк запихнула свой журнал в кармашек на спинке переднего кресла и перегнулась через нее.

— Разрешите вам помочь? — негромко спросила она, постаравшись говорить так, чтобы ее голос звучал как можно мягче.

Раскричавшийся малыш уставился на нее, раскрыв рот для очередного вопля.

Силк погладила его по щечке и улыбнулась сердитому личику.

— Привет, парнишка. Хочешь со мной поиграть?

Малыш втянул в себя воздух. Сосед Силк поморщился. Мать оглянулась через плечо, и на ее хорошеньком личике отразилось изумление.

— Что вы! Я не могу вас обременять. И потом Дэнни не признает чужих.

— Но я ведь не чужая, правда, золотко?

Силк протянула руки к малышу.