Джеффри сел в кресле прямее — стареющий орел, у которого еще доставало сил не пугаться опасностей.

— Во что ты впуталась, девочка? Нам не нужно пригласить Симпсона? — открыто спросил он, имея в виду семейного юриста. Лоррейн передвинулась на краешек сиденья, встревожившись серьезностью Силк. Подобного тона они от нее еще никогда не слышали.

— Нет. — Помолчав, Силк добавила: — Как бы ни выглядело со стороны мое поведение в эти последние годы, я не сделала ничего противозаконного. По правде говоря — наоборот. Я помогала людям из отдела по борьбе с наркотиками собирать сведения об одном из самых крупных наркодельцов штата.

— Силк! — испуганно ахнула Лоррейн, даже не заметив, что Джеффри поймал ее свободную руку и крепко сжал ей пальцы.

— Не надо так на меня смотреть, мама. Если не считать того, как это повредило моей репутации, лично мне опасность не угрожала. В конце концов, кто бы заподозрил девицу, переспавшую с половиной города, и к тому же выпивоху, в том, что ее интересует что-то помимо секса и того, где выпить следующую рюмку?

В ее словах ясно слышались гнев и горечь.

— Это правда? Я имею в виду твою репутацию, — прошептала потрясенная Лоррейн. Ей хотелось верить в то, что Силк говорит правду, и страшно было принять реальное положение дел и тот риск, на который она шла.

— Нет, неправда, — мягко ответила Силк, ласково сжимая Лоррейн руку. Заглянув в глаза матери, она нашла там любовь, которой, ей казалось, не заслуживала, и полное доверие. — Я не могу сказать вам, почему я это сделала. Но это было для меня важнее всего на свете. Несколько лет тому назад я случайно оказалась свидетельницей одной сцены, узнала вещи, которые не должна была знать, и начала копать. Сделала несколько анонимных звонков, и дело пошло. А потом однажды ко мне подошел человек и предложил купить наркотики. В моей компании все предпочитали спиртное, поэтому я сразу заподозрила неладное. Не скажу вам, как, но мне удалось узнать, кто он и на кого работает. В конце концов я начала работать на того же человека, у нас была одна цель: призвать к ответу главаря и уничтожить сеть торговли в этом районе. Теперь меня хотят вывести из игры. Цель, ради которой мы все работали, близка, и мой босс хочет устранить все лишние звенья. Ваша просьба дала мне возможность уехать отсюда. Это, — она кивком указала на газету, — было тем способом, который мы выбрали для того, чтобы прервать контакт между мной и моим нынешним напарником.

— Нынешним напарником? — Джеффри пристально смотрел на Силк.

— Трое из моих шести женихов тоже были моими напарниками. Остальные трое — маскировка.

Лоррейн молча уставилась на Силк, едва веря масштабу дела, которым та занималась.

— И ты не могла нам об этом рассказать? — спросил наконец Джеффри.

Силк почувствовала его обиду и не пыталась оправдываться.

— Будь я свободна, я все рассказала бы. Но я не могла рисковать остальными.

— А теперь?

— Вы предложили мне новую жизнь. И я сделала здесь все, чтобы распроститься со старой. Я причинила вам с мамой боль, хотя не видела от вас ничего, кроме любви. Я не имею права просить вашего прощения — и не стану. Но я могу дать вам правду и обещать, что собираюсь воспользоваться тем шансом, который вы мне предоставили, и стать такой, чтобы вы могли мной гордиться. Я не возьму с собой в Атланту то, чем я была здесь… И могу гарантировать, что не стану приносить семье новые неприятности. Это не загладит того позора, что я на вас навлекла, но даю вам слово, что больше подобного не повторится.

Джеффри покачал головой, остро ощутив груз прожитых лет.

— Не знаю, что и сказать, дорогая моя.