— Если это ложь, — прошептала она, с трудом выталкивая слова сквозь его дразнящую ласку, — было бы гуманнее позволить этому киллеру завершить свое дело.

Второй рукой Киллиан обхватил ее за шею, упершись большим пальцем в ямочку между ключицами. Самого легкого нажатия было достаточно, чтобы ее лицо повернулось прямо к нему.

— Это не ложь, Силк. — Он всмотрелся в ее глаза. Нежность. Это было новое чувство, настолько ему незнакомое, что он испытывал необыкновенное наслаждение, ощущая, каким глубоким оно становится с каждым новым прикосновением. — И тебе не обязательно любить меня в ответ.

Его тихие слова заставили ее удивленно поднять брови.

— Вот как? — спросила она, чувствуя притяжение и черной пропасти, и того тепла, которое окружало его, обещая жизнь, полную безопасности и нежности. Чтобы сделать верный выбор, ей понадобится отвага не меньшая, чем та, которую потребовали от нее все события ее прошлого.

Киллиан наклонил голову, и теперь контур ее рта прослеживал уже не его указательный палец, а губы.

— Да, не обязательно. Приходи ко мне за наслаждением, если это все, что я могу тебе дать. Но приходи ко мне… — Он нежно поцеловал ее, лаская губы так, как он лелеял и ласкал ее тело. — Пожалуйста.

Одно слово. Простая вежливость, показавшаяся ей серебряной нитью, которая тянула ее от пропасти к теплу. И этим теплым прибежищем был Киллиан: жар его тела согревал ее, огонь его желания отстранял ночь и сжигал кошмары, так что в конце каждого дня ее ждал целительный бальзам сна. Ее руки невольно поднялись и обвились вокруг шеи Киллиана, обнимая его так сильно, как она уже не надеялась его обнимать с того момента, когда услышала слова, сказавшие ей о его предательстве.

— Я сама не знаю, что чувствую, — прошептала она у его губ, поспешно закрывая глаза, которые вдруг защипало от нежданных слез. — Я хочу быть с тобой, обнимать тебя, находить с тобой блаженство. — Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо, не скрывая своего смятения. — Мне кажется, это очень мало в ответ на любовь.

Он чуть заметно улыбнулся, впервые успокоившись после того, как она отвернулась от него.

— Если меня это устраивает, то должно устраивать и тебя. И потом — кто знает, что ждет нас в будущем? Однажды утром ты можешь проснуться рядом со мной и вдруг понять, что ты меня любишь.

— Ты готов рисковать?

Никто, даже приемные родители, которых она в конце концов полюбила, не хотел так рисковать из-за нее. Потрясенная и испуганная, Силк захотела встряхнуть его, возмутиться тем, что он не думает о самосохранении.

— Вся жизнь — это риск. Ты должна понимать это лучше других.

Она покачала головой.

— Это нечестно.

Его улыбка стала шире, добралась до его глаз, в которых загорелся вызов — он надеялся, что она не сможет от него отказаться.

— Тогда дай мне больше.

Силк покачала головой и попыталась отстраниться, но обнаружила, что находится в плену его объятий, его сильного тела.

— Наверное, не смогу.

— Разве тебе не хочется попробовать? Неужели тебе действительно нужна только любовная связь, нечто ограниченное во времени? Неужели этого достаточно для женщины, которая сохранила девственность в мире, где нетронутость встречается почти так же редко, как Непорочное Зачатие?

Силк замерла. Эта простая истина прогнала потребность бежать, прятаться. Она сковала ее сильнее, чем мог бы сделать любой человек — даже такой сильный, как Кил-лиан.