От этого тоже слегка мутило.

Кафе отыскалось.

Небольшое. Спрятанное под самой крышей и отделенное от пустыни лишь тончайшей пленкой защитного стекла.

Здесь было тихо.

И дорого.

Мягкий ковер. Подушки на полу. Низкие столики и хрупкие ширмы, в которых скрывались генераторы локального поля, для тех, кто пожелает тишины и одиночества.

— Скажите, а связь есть? — поинтересовалась Лотта у девушки, чье лицо скрывала радужная вуаль. Та кивнула.

И подала плоский планшет.

Вот и отлично.

Лотта выбрала самый крайний столик. Он стоял вплотную к стеклу, и, присмотревшись, можно было увидеть дрожащую пелену внешнего поля. Впрочем, общей картины она не портила.

Солнце.

Пустыня.

Защитный купол города, который переливался всеми цветами радуги и походил на огромный мыльный пузырь. А высоко она поднялась, оказывается… но красиво. Пески. И нить монорельса, что тянется куда-то к горизонту. Вдалеке — горная цепь, укутанная туманами. И горы кажутся стеклянными, близкими, руку протяни — коснешься.

Подали меню.

— На ваш выбор, — Лотта сняла туфли и блаженно пошевелила пальцами. Все-таки не привыкла она к подобным местам. И к людям, хотя с последними дело приходилось иметь довольно часто, но… те, другие, они зависели от Лотты.

Или хотели от нее получить что-либо.

Или просто были связаны многочисленными нитями общих дел и взаимных обязательств.

А эти… их много, и всем им Лотта, если подумать, безразлична. Не это ли ее испугало? Не это ли равнодушие, не готовность принять ее, напомнили о том, первом, светском представлении, которое было настолько неудачным, насколько это вообще возможно.

Лотта поежилась.

Нет.

Это было давно. Еще при жизни бабушки.

Активировав планшет, Лотта соединила его с собственным инфоном, создавая безопасную среду. Скорее всего, канал и без того был защищен — место не походило на то, где клиентам бы позволили выйти в нестабильную инфосреду — но безопасность превыше всего.

Подали чай.

То есть, на традиционный чай это походило весьма отдаленно, но было жидким, темным и ароматным. К нему принесли поднос со сладостями, явно тоже местного производства, и массивное блюдо с вяленым мясом.

Мясо Лотте понравилось.

Полупрозрачные ломтики так и таяли во рту, правда, при этом обжигая и язык, и небо, но жар этот гасился местным чаем.

Местные новости ее интересовали мало, в отличие от того, что происходило на Новой Британии. Лотта подцепила карамельный рожок.

Связь держалась стабильно.

А вот новости…

Она подавила тяжкий вздох и подняла взгляд к потолку, расписанному голубыми узорами. Нет, узоры были весьма интересны, но…

…с другой стороны падение акций на пару пунктов не так и страшно, даже если на пару десятков пунктов просядут, корпорация выдержит. И вернет часть активов на понижении, что вполне компенсирует затраты при последующем росте. Но особого понижения ждать не стоит.

Но все равно обидно.

Лотта еще раз перечитала статью и фыркнула.

Болезнь, стало быть… врожденная… объясняющая скрытный образ жизни и многие странности наследницы Эрхардов… какие еще странности?

А главное, словно в насмешку, снимок поставили с того самого первого представления.

Лотта раздраженно вцепилась в рожок из слоеного теста, щедро политый карамелью. Она на этом снимке на себя совершенно не похожа. Бледная испуганная девочка, которая определенно нездорова. У здоровых людей не бывает настолько белой кожи.

Глаза навыкате.

Рот приоткрыт.