— Аминь, — согласился я, почувствовав, что тут что-то личное. — И скольких Егор уже собрал?

— Пятерых, считая со мной. Сам он — шестой, ты — седьмой. Да у тебя вроде ещё какой-то паренёк должен быть?

— Есть, — кивнул я. — Захар, правда, не совсем охотник. Но с амулетами чудеса творит.

— Сойдёт, — кивнула Земляна. — Егор в ночь ещё кого-то потормошить отправился, может, к утру отыщет. С утра сбор — и выдвигаемся. Прикончим гадину!

— Девушка. Вашей маме зять не нужен? — не выдержал я.

— Вот про маму при мне — не надо! — тут же напряглась Земляна.

— Принято, — кивнул я.

Видимо, ещё один триггер. Ладно, запомню. Мне не сложно.

Взгляд Земляны потеплел.

— Хорошо с тобой. Обычно-то охотникам пока кровь не пустишь — ничего не понимают.

— Эпоха такая. Уважение к даме только в высших сословиях. Ну, ничего. Вот пройдёт лет сто-двести…

— Мне столько не прожить, — отрезала Земляна. — Тебе Егор не говорил, что вокруг делается?

— Например?

Земляна подалась вперёд. Наклонилась над столом и доверительным шёпотом сказала:

— Охотники пропадают.

— Ну, что поделать. Работа такая, как не пропадать…

— Ага, вот и они все так говорят. Глаза закрывают. Да только я-то приметливая. Один, к примеру, заночевал на постоялом дворе в Поречье — и пропал к утру, как не было. И никаких тварей рядом, на пушечный выстрел! А другой охотник в оплоте ночевал. Ночью до ветру вышел — и с концами. И таких случаев всё больше, знаешь ли.

— И что это значит? — нахмурился я.

— Чёрт его знает, Владимир. Дерьмом всё это пахнет, как по мне. Тварь к себе ни один охотник не подпустит, а вот человека…

— А людям-то зачем охотников убивать?

Земляна с прищуром посмотрела на меня, будто оценивая. И сочла достойным ответа:

— В охотниках, как и в тварях, есть кости особые. Да побольше, чем в тварях.

— Да ладно! — не поверил я.

— Вот тебе и ладно. По нашим правилам, мы эти кости не берём. А своих хороним в особых местах, подальше от людских погостов. Но я неделю назад нашла пару захоронений, которые помнила. И угадай, что?

— Угадал, — процедил я сквозь зубы. — Раскопаны. Тел нет.

Земляна посмотрела на меня с уважением.

— Вот ты, Владимир, один умнее всех этих тупоголовых! Такие дела творятся, да. И что про это думать — поди знай…

На самом деле большого ума для того, чтобы сообразить, для чего творятся такие дела, не требовалось. Требовалась доля здорового цинизма, чтобы откинуть эмоции и размышлять трезво. А трезвое размышление приводило к простому выводу: если что-то откуда-то пропадает, значит, кому-то это выгодно. Следующий очевидный шаг — выяснить, кому. И всё, что нужно для этого — собрать побольше информации.

Но отвечать Земляне так подробно я не стал. Пропажа охотников — вопрос, безусловно, важный, но не насущный. С этим можно разобраться позже. А пока у нас на повестке дня — колдун. И, кстати, о трезвости.

Я взял графин и снова наполнил рюмки, свою и Земляны. Мысленно сделал ставку — возьмёт рюмку или откажется. Предположил, что не откажется. Угадал.

Земляна взяла рюмку. Чокнулась со мной и выпила.