Тут охотники дружно и как-то нервно заржали. Только Егор насупился — видать, зацепило, что над его учеником потешаются.

— Чего смешного-то? — спросил я. — Объясните, я тоже посмеяться люблю.

— Когда на колдуна охотишься, — сказала Земляна, — может быть только одно из двух. Либо ты мёртвый — он живой, либо он мёртвый — ты живой. А «поговорить» — это уж извини. Не в сказке живём. Если колдун может разговаривать, он весь отряд в лоскуты порвёт.

Н-да. И правда весело. А ведь колдун — это даже не самая сильная тварь из тех, что в справочнике представлены. Есть там и покруче. А уж сколько есть тех, что в справочник не влезли…

— Значит, он мне азбукой Морзе ответы простучит, — буркнул я. — Во всяком случае, мне очень интересно получить эти ответы. А когда мне что-то очень интересно, я это получаю.

Тут произошло неожиданное. Я не обратил внимание, что всю дорогу мы с Егором и Земляной стояли так, что закрывали охотникам обзор. Но вот Егор отошёл, и один из охотников увидел скромно стоящего за нашими спинами Захара.

Охотник — суровый мужик лет сорока с гаком — вдруг нахмурился. До хруста сжал кулаки и во весь голос гаркнул:

— А ты что здесь забыл⁈

Захар втянул голову в плечи и опустил взгляд. Я оглянулся на него, не увидел никого больше и посмотрел на возмущённого мужика.

— Я позвал, в гостях он у меня. На колдуна с нами пойдёт.

Охотники опять заржали — все, кроме Егора, Земляны и того, что уже начал багроветь. Я даже заволновался, не придётся ли целительными Знаками откачивать — а то у меня их небогато.

— Вот этот — на колдуна⁈ — рявкнул мужик.

— Да ладно, Никодим, не кипишуй, — попытались его урезонить.

Но Никодим только разошёлся:

— Да ты знаешь, что из-за этого недоделка позорного Фрол погиб⁈ — заорал он, сверкая на меня глазами.

— Слышал, — кивнул я. — Захар за это ответил.

— Ответил? Ответил⁈ Вот так, по-твоему, за смерть отвечают⁈

— Он его убил? — Я сделал шаг вперёд, встал чётко между Захаром и Никодимом.

— Из-за него…

— Я спросил: Захар Фрола убил?

Скрипнув зубами, Никодим нехотя ответил:

— Ну, нет.

— Значит, крови на руках нет, — кивнул я. — Обосраться в жизни каждый может. Иногда — очень жидко. Но если пацан после такого выстирал портки и пошёл дальше — лично я считаю необходимым дать ему шанс. Девять из десяти так бы в дерьме и остались.

— Он амулетами торгует, — сказал Прохор. — И управляется с ними — будь здоров. Сила-то в груди осталась, её никаким изгнанием не забрать.

— Да вы что же — все за него⁈ — взревел Никодим, крутя головой.

Мужики переминались с ноги на ногу. Земляна дёрнула плечом:

— Ты, Никодим, с Фролом дружил — вот и злишься. А если подумать, то мы тут все как на подбор. Что? Напомнить, кто, когда и сколько раз обделался? Некоторые, вообще… — Тут она посмотрела на мрачного Егора и прикусила язык. — И ничего.

— Там другое!

— А оно везде — другое. Вот тут, — Земляна ударила себя кулаком в грудь, — у каждого своя битва идёт.

— Что у него тут, меня не касается! — упорствовал Никодим. — А вот если меня из-за него в винегрет порубят, в гробу я видал такого охотника!

— Может, мне лучше не идти? — предположил Захар.

Я повернулся к нему.

— Сам решай. Я честно скажу: люди нужны, много не будет. Дело серьёзное предстоит. И твои таланты ой как пригодятся.

— А если подведу…

— Так ты не подводи.