Авария, однако.

— Эй! — крикнул я вознице. — Останови.

Тот, кажется, собирался возразить. Но обернулся, посмотрел на меня и передумал.

— Тпру!

Карета остановилась. Я спрыгнул на дорогу, подошёл к кучеру.

— Что, брат? Загораешь?

— Да колесо с оси слетело, проклятое. — Расстроенный мужик повернулся ко мне.

Увидел, как вылезает из кареты Тихоныч. Посмотрел на нашего возницу. Расстройство на лице сменилось оживленностью.

— Вчетвером-то — сладим!

— Да куда мы денемся. Ты разгрузился? Пассажиров высадил?

Я, не дожидаясь ответа, распахнул дверь кареты.

— Ах, — сказали мне.

Из глубины кареты на меня смотрело самое очаровательное создание из всех возможных.

— Вот так встреча! — вырвалось у меня. — Ещё и с перламутровыми пуговицами, как заказано.

Глава 12

— Мы знакомы? — пролепетало чудесное видение.

— Конечно! — не моргнув глазом, ответил я. — Разве вы не помните? Наши души познакомились на небесах ещё до нашего рождения.

Девушка нерешительно улыбнулась. Она была где-то моего возраста, может, на год помоложе. Только вот одета как подобает аристократке. Сразу видно, что двадцать лет за печкой в крестьянской избе не валялась.

Вот взгляд её скользнул по моей простецкой рубахе, и в глазах засветился когнитивный диссонанс. Выглядел я не так, как разговаривал, и девушка жаждала объяснений сему удивительному феномену. Только вот как задать вопрос по этикету, явно не могла придумать. По этикету-то нам с нею и в принципе общаться не полагалось — нас ведь никто не представлял.

— Тысяча извинений, что появился перед вами так внезапно и в таком виде. — Я поклонился, прижав к груди руку. — Позвольте представиться: Владимир, единственный наследник недавно почившего графа Давыдова.

— Давыдова? — Красавица подалась вперёд от любопытства. И физика — эта безжалостная стерва — сыграла шутку.

Карета без одного колеса стояла, накренившись, вот девушка из неё и вылетела прямо мне на руки, с тонким возгласом.

— Барышня, да что ж такое! — всплеснул руками возница. — Как же так получилось…

Я осторожно поставил девушку на землю. Она, покраснев и потупив глазки, пробормотала какую-то благодарность.

— Да ладно, — пожал я плечами. — Не стоит того. Ну? Чего все замерли? Давайте колесо ставить!

Засуетились. Чтобы поставить колесо, карету требовалось приподнять. Тут я решил использовать свой вечный переизбыток физических сил: встал спиной к карете, схватился за низ и потянул вверх. Тихоныч поспешил ко мне присоединиться. Ну а двое возниц сообща наживили колесо на ось, которая, к счастью, уцелела. А то зависла бы красавица тут надолго.

— Как странно! — щебетала она, обмахиваясь невесть откуда взявшимся веером. — Модест Модестович говорил, что именно он — единственный наследник старого графа! Частенько к нам в гости наезжал.

— Ну, больше не приедет, — усмехнулся я и отряхнул руки.

— Отчего же? — захлопала глазами владелица кареты.

— Да уехал он. Говорит, далеко и надолго. Расстроился, понимаете, из-за завещания, хочет побыть один. Испытать характер где-нибудь в Сибири.

Тут красавица фыркнула, как самая обычная девчонка без тени дворянского воспитания.

— Как же! В Сибири только настоящие герои выживают. А Модест Модестович — …

Видимо, она хотела произнести какое-то не очень приличное слово, но вовремя прикусила язычок.