— Кто там?

— Я! — сдавленно прошипел знакомый голос. — Тихо ты!

Сдвинув брови, я подошёл к двери. Открыл её и посмотрел сверху вниз на съёжившегося Захара. Тот немедленно шмыгнул в комнату и жестом показал, что дверь надо закрыть. Очень интересно. Ну, допустим, закрыл. Дальше что?

— Подставили тебя, Владимир! — прошептал Захар.

— Ну, начало-о-ось! — закатил я глаза.

Кому ж там так жить надоело?

Глава 17

Я спустился вниз, позёвывая, кивнул хозяину и спросил обеда с водкой. После ночной охоты хотелось хорошенько взбодриться, а потом уже и домой.

— Господин охотник! — послышался голос.

Я повернул голову и смерил равнодушным взглядом растрёпанного мужичонку лет тридцати. Он сидел за столом, но, увидев меня, попытался встать. Поспешил — ноги запутались в табуретке, а потом чуть не полетел кувырком стол. Наконец, с грохотом и сдавленной руганью мужичонка вырвался из капкана и сказал:

— Фух! Разрешите представиться: меня зовут Семён Прадед.

— Прадед? — переспросил я. — Погремуха, что ли?

— Как это вы изволите? — навострил уши Прадед.

— Ну, кличка?

— Никак нет. Фамилия такая.

— О как. Ну, до правнуков доживёшь — забавно будет.

— И то правда! — Прадед мелко и неприятно захихикал. — А я же по делу, господин охотник. Карета-то ваша — прибыла!

— Карета? — удивился я. — Надо же. Вроде ж даже не искал ещё. Федь. Ты, что ли, расстарался? — я посмотрел на трактирщика.

Фёдор выпучил глаза и помотал головой, показывая, что он не при делах. Я перевёл взгляд на Прадеда. Тот озадачился.

— Вы, видимо, забыть изволили… А вот, пожалуйте!

Хмыкнув, я пожаловал. Прошёл вслед за Прадедом к двери, вышел на улицу.

Перед трактиром стояла карета. Рядом курил трубку возница. Карета была — что надо, уж точно не хуже, чем у Катерины Матвеевны.

Я осмотрел карету, почесал в затылке. Спросил возницу:

— Тебе заплатили?

— Э-э-э… — подвис тот. — Нет пока, ваше благородие.

— А кто сказал сюда ехать?

Тут парень завис окончательно и уставился на Прадеда с немой просьбой о помощи. Прадед не подкачал.

— Господин охотник! Вы же, видимо, запамятовали, что сами просили сегодня у господина градоначальника карету…

— Что-о-о⁈ — возмутился я. — Карету? Просил? Я⁈ Я — охотник! Охотники не берут с людей платы за услуги!

— Но… Но… Но ведь, простите, это и не плата же! А — подарок, из уважения!

— Подарок? — сменил я гнев на милость. — Ну, то другое дело. Подарок — святое, отказываться грех. Передай господину градоначальнику большое спасибо.

Тут до Прадеда дошла светлая мысль, что задание он провалил. Да не просто провалил, а с музыкой. Должен был меня под статью подвести, а сам не только не подвёл, но ещё и «подарил» карету.

Прадед основательно взбледнул, на лбу выступили крупные капли пота.

— Вы… Простите, господин охотник, я оговорился. Не подарок, то есть. А вот ежели вы изволите купить…

— Хватит! — послышался грозный голос, и дверь кареты распахнулась.

Оттуда на землю шагнул, внезапно, Егор. А вслед за ним — пара городских стражников, едва сдерживающих смех.

Егору, однако, было не до смеха. Он навис над съёжившимся Прадедом и загрохотал на него, как Перун-громовержец:

— Поклёп на охотника возводить удумали⁈

— Я же не знал, я не ведал, меня в заблуждение… — лепетал Прадед.