Офигеть, конечно, сколько событий произошло, пока я отдыхал от трудов праведных…

— А он вообще кто по жизни? — спросил я. — За что его изгнали из ордена?

Егор помрачнел.

— Орден-то не наш был, — сказал он. — Так что всего я не знаю. Но, по слухам, перетрусил Захар. Охотился с наставником. Должен был спину прикрывать, а сам… Кто говорит — дёру дал, а кто — что просто штаны намочил да упал, где стоял.

— На вурдалака мы с ним вдвоём ходили, — сказал я. — Молодцом был. Не боялся.

— Люди меняются. Да только поздно бывает…

— Н-да, — только и сказал я. — Жаль пацана.

— Да ты его не жалей, он себя в обиду не даст.

— Это я уже заметил. Ловкий — спасу нет.

— Ловкий-то ловкий, а к тебе прикипеть успел. Ты уж отблагодари парнишку.

— Не учи учёного. Своих не забываю.

Я покончил с обедом, зевнул. Пора было собираться и ехать домой. Благо и транспорт приличный теперь имеется. Одно непонятно: кучер тоже мне в подарок, на содержание, или его вернуть надо? Кучер, вероятно, тоже задаётся этим вопросом… Ну, это ладно, разрулим. Не самая большая проблема.

— Слушай, Егор, — вспомнил я. — А ты про лягух-то в курсе?

— Знаю, конечно.

— Ну так а чего же вы тракт не почистите?

— Там десятком надо идти…

— И что? Проблема собрать?

— Ну… Да. Никто не захочет. Там ведь как? Вот ты побил лягух, набрал костей маленько. Теперь они с неделю тихо сидеть будут, плодиться. Потом попрут снова. Ещё кто-нибудь из охотников на тракт придёт, заработает.

— Фигасе! — обалдел я. — То есть, пусть лягухи людей да лошадей гробят, зато у охотников халявная безлимитная качалка есть?

Егор только руками развёл:

— Да я-то бы с радостью этих тварей перебил. Но народ собрать… — Тут он осёкся и вновь помрачнел. — Я, в общем, собирать не стану. А другим десятникам — не до того. Идти долго нужно будет, считай — всё болото прочёсывать. Там молоди много, а молодь — без костей совсем. Зато с ядом. Биться с ними так же, а навару — шиш. Вот и не хотят идти.

— А ты — десятник? — спросил я.

— Витязь, — буркнул Егор и поспешил перевести тему: — Ну, смотри. Вот, ты — уже интересуешься. Я, опять же. Захарку можно взять. Он хоть и не охотник, но с амулетами ловко управляется. А там, глядишь, ещё пару человек найдём. Впятером к лягухам уже можно сунуться.

— Ловко-то ловко, — задумчиво сказал я, постукивая пальцами по столу. — Да только, боюсь, Захар будет рассуждать так же, как те охотники.

— Ну… — Егор развёл руками. — То уже другой разговор. Ты куда сейчас?

— Домой. В усадьбу.

— Подвезёшь?

— Конечно, — кивнул я и встал. — Сейчас, только вещи забе…

Договорить я не успел. Дверь внезапно распахнулась, и в трактир ворвался, внезапно, Тихоныч. Он увидел меня и сразу будто сдулся — согнулся, оперся руками в колени, переводя дыхание.

— Тихоныч? — удивился я. — Ты чего такой?

— Там — беда! — выпрямившись, просипел Тихоныч. — В усадьбе!

— Что? — Я подскочил к Тихонычу, помог подняться. Усадил на стул. — Если пожар, то надо было не ко мне бежать, а звонить ноль-двенадцать.

— Господь с вами, ваше сиятельство. — Тихоныч тяжело дышал.