– Хорошо, – сказал я. – Я находился не на земле Маттерсона, а на государственной. А всякий, у кого есть лицензия на проведение изысканий, может заниматься этим на государственной земле. И ты не имеешь права мне этого запретить только потому, что у тебя есть право выращивать и валить на ней лес. А если ты считаешь, что вправе, я подам на тебя в суд и сделаю это так быстро, что ты и ахнуть не успеешь.

До Маттерсона наконец дошло, и он беспомощно посмотрел на Доннера. Я улыбнулся Доннеру и сказал, пародируя Маттерсона:

– Объясните ему.

Доннер сказал:

– Если вы были на государственной земле, в чем я еще не уверен, то вы, вероятно, правы.

– Не может быть никаких "вероятно", и вы это прекрасно знаете, – сказал я.

Маттерсон вдруг вмешался:

– Сомневаюсь, что ты был на государственной земле.

– Давайте посмотрим карты, – предложил я. – Держу пару, вы уже много лет их не видели, считая весь этот район своей собственностью.

Маттерсон дал знак Доннеру, и тот вышел. Злобно глядя на меня, он спросил:

– Что тебе нужно, Бойд?

– Я просто хочу немного подработать, – сказал я непринужденно. – Земли здесь перспективные, не хуже, чем на севере, да тут и намного теплее.

– Для тебя может оказаться слишком тепло, – сказал он ядовито. – Ты ведешь себя здесь недружелюбно.

Я удивленно посмотрел на него:

– Ну уж только не я. Побывал бы ты сегодня утром надороге к Кинокси. Лучше дружить с каким‑нибудь гризли, чем с некоторыми из твоих шоферов. Как бы то ни было, я здесь не для того, чтобы участвовать в конкурсе на популярность.

– А для чего же?

– Co временем узнаешь, Говард, если у тебя с головой все в порядке.

– Я просил тебя не называть меня Говардом, – раздраженно сказал он.

Вошел Доннер с картой, копией той, которую я изучал в лесничестве. Говард расстелил ее на столе, и я сказал:

– Долина Кинокси поделена между вами и Клэр Трэнаван. Она – на севере, вы – на юге. У вас, конечно, львиная доля. Но земли Маттерсона кончаются сразу перед ущельем. Все, что к югу, принадлежит государству. А это значит, что и плотина на верху ущелья, и генераторный дом внизу находятся на государственной земле, и я имею право вести там разведку. Вопросы есть?

Маттерсон взглянул на Доннера, тот слегка покачал головой.

– Кажется, мистер Бойд прав, – сказал он.

– Это точно, я прав, черт возьми, – сказал я. Затем обратился к Маттерсону: – Есть еще одно дело, о котором я хотел бы поговорить. Я имею в виду разбитый "лэндровер".

Он посмотрел на меня.

– Меня не касается, как ты водишь машину. При чем здесь я?

По его тону я понял, что он в курсе дела.

– Ладно. В ближайшем будущем я буду часто ездить по дороге вдоль Кинокси. Вели своим водителям не приближаться ко мне, а то кто‑нибудь погибнет в дорожном происшествии, причем не я.

Он оскалил зубы и сказал:

– Я знаю, что ты проживал в Доме Маттерсона. – Он сделал сильный акцент на глаголе в прошедшем времени.

– Намек понял, – сказал я. – Враги до гроба, да, Говард?

И я вышел, не говоря больше ни слова.

В гостинице администратор, увидев меня, встрепенулся, но я предупредил его:

– Я так понимаю, что вы меня выписали.

– Э‑э... Да, мистер Бойд. Вот ваш счет.

Я заплатил, поднялся наверх и упаковал чемодан. Выйдя из гостиницы, я направился к автолавке Саммерскилла. Он вылез из‑под "лэндровера" с озадаченным видом.

– Еще не готово, мистер Бойд. – Он поднялся на ноги. – Мистер Бойд, знаете, произошло что‑то странное.