|
Ей пришлось подстраиваться под распорядок работ Лиз Рубен: порой та вызывала ее в половине двенадцатого ночи, и они вместе просиживали за работой до самого утра. Карен подозревала, что иногда такие вызовы объяснялись не тем, что на Лиз нахлынуло вдохновение, а ее попыткой справиться с подступающим одиночеством, как это случалось и с ее идолом — Коко Шанель. Но, даже если это было правдой, Лиз ничем не выдавала свое состояние. Всегда отстраненная, властная, все держащая под контролем, Лиз за шестнадцать месяцев совместной работы научила Карен большему, чем та узнала за все годы своего учения в классе дизайна. Очень скоро Лиз и работа с нею заполнили всю жизнь Карен. Работа была чрезвычайно напряженной, но нельзя сказать, что они тяготились ею. Лиз никогда не показывала своего отношения к Карен, но та чувствовала ее заботу.
В это напряженное время Карен, естественно, потеряла связь с Джефри. Она потеряла контакты со всеми своими друзьями, за исключением Карла. Для нее существовала только работа. Одной из причин, почему Лиз остановила свой выбор на Карен, было то, что девушка никогда не отвечала отказом, какие бы трудные требования ни предъявлялись к ее работе. Карен не боялась работы и любила ее, и в награду за прилежание Лиз перепоручала ей все больше и больше своих заказов. Карен не нужно было признания. Идея о том, чтобы ее имя появилось на торговом знаке, просто не приходила ей в голову. Ей было только двадцать два года. Ей просто хотелось создавать собственные модели одежды так, как она их задумала. Но это и послужило началом трений. Потому что после первых же месяцев тесной работы с Лиз Карен не смогла удержаться от того, чтобы не отстаивать свое мнение. Стоило ей преодолеть первую робость перед Лиз Рубен, как она стала высказывать свои суждения, отнюдь не всегда лицеприятные. «Это скучно, Лиз!» — говорила она и предлагала альтернативный набросок. Они спорили. И Карен думала, что Лиз ценит самостоятельность ее взглядов. Карен ошибалась. Она вспомнила последнюю ссору по поводу размещения пуговиц на пиджаке. Лиз, которая никогда не стеснялась проявлений своего темперамента, изменила дизайн Карен и наорала на нее, когда та попыталась настаивать на несимметричном расположении пуговиц. — Это профанация! — кричала она. — Пиджак задуман в классическом стиле. Вся одежда Лиз Рубен выдержана в классическом стиле! Карен глядела на нее с ожесточением. — Я делаю правильно. И пуговицы моего пиджака должны располагаться по фронту наискось! Удивительно, что такая мелочь, как пуговицы, может привести к столь крупным неприятностям. Они изменили всю жизнь Карен. Лиз уволила ее. Карен не могла в это поверить. Она была убеждена в своей правоте. Ведь все было яснее ясного: любой мог видеть это. Лиз не могла не видеть, что она права. Карен просто не задумывалась о политичности и ущемленном самолюбии женщины. Однако она знала, что весть об ее увольнении вызовет злорадство у других ассистентов Лиз, которых она так ловко обошла на повороте. Но она огорчалась не из-за ущемленной гордости. Несмотря на всю внешнюю холодность в отношениях, Лиз Рубен значила для Карен намного больше, чем просто работодатель, платящий деньги. Карен была подобием Лиз, и это был единственный раз, когда она встретила своего двойника. Лиз показала ей, чего она сможет достичь в будущем. Поэтому было очень обидно вдруг оказаться вышвырнутой с работы. Запершись в своей квартире, Карен провела два дня кряду. Ей некому было пожаловаться и нечего было делать. (Поддержка Карла была лишь в определенных границах.) И тогда она поняла, что вне работы для нее нет жизни. Она позвонила домой, но от Белл помощи ждать не приходилось, а Лиза, при всем ее обожании старшей сестры, была всего лишь ребенком, ученицей в школе. Тогда с отчаяния она позвонила Джефри, который снимал жалкую квартирку на окраине Бродвея вместе с Перри. |
