В 60-70-е годы дальнейшее исследование опричнины шло параллельно с изданием источников. Введение их в научный оборот происходило весьма интенсивно: увидела свет переписка Курбского с Грозным, опубликованы вкладная книга Троице-Сергиева монастыря, Пискаревский летописец и Устюжский летописный свод, пространная редакция разрядных книг, записки иностранцев, летучие листки и др.. Развернулась полемика о времени составления приписок в Царственной книге относительно боярского «мятежа» марта 1553 г., равно как и самой Царственной книги, написания «Истории о великом князе московском» А.М. Курбского, ее значения как источника по истории опричнины, выясняются источники и происхождение разрядной книги 1559–1605 гг., боярских книг и десятен, продолжается исследование записок иностранцев об опричнине.

После завершения работы над вторым изданием «Опричнины» в 1974 г. сам A.A. Зимин периодически обращался к предыстории этого политического феномена. В предисловии к описи Царского архива он показал, каков был первоначальный его состав, как он формировался в опричные годы, как использовал его материалы Иван IV, то обращаясь к текущим делам, то поднимая документы полувековой и десятилетней давности, по преимуществу посольские дела. К вопросу о последствиях опричнины ученый вернулся в книге «Путь к власти», вышедшей под названием «В канун грозных потрясений». Однако концепции опричнины он не менял, о чем свидетельствует книга, написанная в 1974 г. и вышедшая в 1982 г..

Идеи A.A. Зимина относительно антиудельной направленности опричнины и в 80-е годы развивал В.Б. Кобрин, показавший несостоятельность иллюстративного метода последователей С.Ф. Платонова — Р.Г. Скрынникова и В.И. Корецкого. В то же время и Р.Г. Скрынников придерживался и поныне придерживается своей прежней концепции. Продолжали разрабатываться и частные, но весьма существенные темы истории опричнины. Одна из них — история Земского собора 1566 г., в котором, по мнению Б.Н. Флори, участвовало привилегированное купечество, а из членов государева двора — лишь те, кто в это время находился в Москве. Созыв же собора происходил, по В.Д. Назарову, столь стремительно (в течение одного-двух дней), что на него оказались неприглашенными церковные иерархи даже из ближайших окрестностей столицы. Правительство же было в высшей степени заинтересовано в незамедлительном получении информации о реальном отношении различных сословий к вопросу о войне с Великим княжеством Литовским, от чего зависела и позиция русской стороны на переговорах с литовским посольством.

Вторым важнейшим направлением исследований отечественных историков 80-90-х годов была земельная политика опричнины. Продолжая спор A.A. Зимина с Р.Г. Скрынниковым о масштабах опричных репрессий, этот вопрос на материалах Рузского, Рязанского, Суздальского уездов изучали В.И. Корецкий, С.И. Сметанина, Н.К. Фомин. По наблюдениям последнего, половина землевладельцев Суздальского уезда принадлежала к высшим слоям, но все категории привилегированных землевладельцев понесли одинаковые потери. В. Б. Кобрин использовал выводы Н.К. Фомина для подкрепления своих и A.A. Зимина наблюдений. На основании сплошного изучения писцовых книг по Старицкому, Вяземскому, Можайскому и Малояросла-вицкому уездам А.П. Павлов показал, что в результате массового переселения там происходила смена форм собственности, вотчина уступала поместью. И даже несмотря на «факт разрыва в эти (70-е — А.Х.) годы Ивана IV со значительной частью опричной верхушки… уничтожая и отстраняя ее, — по наблюдениям над боярскими книгами и десятнями отмечали С Л.