Диди, разумеется, сразу же ее узнал – но что Олимпи Аваллон здесь делает?

– Не хотите ли выпить шампанского? – спросил он, когда Олимпи села на стул неподалеку от двери, с интересом разглядывая ярко освещенный подиум. Эти девушки даже не были профессиональными манекенщицами, она это поняла сразу же, как только Наоми прошлась, танцуя, по дорожке в сопровождении других малышек, играющих прозрачными накидками, наброшенными на светло-серые платья. Но, кто бы они ни были, они были великолепны – и туалеты тоже. Жаль, черт возьми, что она здесь не с самого начала. По подиуму прошлась Парис в костюме стального цвета – это потрясно! Профессиональным взглядом Олимпи оценила и покрой, и модель, и эту блестящую находку – отороченный оборками разрез. А Парис просто великолепна – идеальная манекенщица для своих собственных моделей.

В зале защелкали блицы фотовспышек, и Олимпи быстро оглянулась, чтобы посмотреть, кто снимает – входя в зал, она не заметила никаких фотографов.

Сердито жестикулируя, Диди выпроваживал из зала трех молодых людей. Очевидно, это репортеры из бульварной прессы, которые явились сюда, чтобы потом позлорадствовать над тем, что провалилось шоу дочери Дженни Хавен. Олимпи заерзала на стуле. Она не была уверена, что ей хочется присутствовать на поминках.

Парис сошла с подиума с горящими щеками и сжатыми от гнева губами. Девушки, быстро переодевшись в новые яркие наряды, с тревогой смотрели на Парис, пока Наоми в свадебном платье прошла вперед, сопровождаемая своими элегантными кавалерами. Быстро сунув ноги в ярко-красные туфли-шпильки, они бросились вслед за Наоми, создавая на подиуме буйство красок и движений – как учила их Парис.

А Парис сорвала юбку и жакет и швырнула их на пол.

– О, Господи, – повторяла она снова и снова, – о, Господи, ну что я сделала не так? В чем дело? Почему никто не пришел?

Надев черную фуфайку и джинсы, она с остервенением начала натягивать ботинки. Все кончено – провал. Она проиграла, но не понимала, почему!

Олимпи незаметно проскользнула в дверь мимо Диди.

– Восхитительно, – шепнула она ему в ухо, – просто блеск, скажите Парис, что я позвоню ей немного попозже сегодня.

Диди смотрел, как она торопливо идет по коридору. Он не понимал, как здесь оказалась Олимпи Аваллон, но это был единственный человек, пришедший на показ Парис, который хоть что-нибудь значил – остальные были из той породы, кто придет куда угодно ради бесплатной выпивки. Да, он бы тоже сейчас с удовольствием выпил! Девушки танцевали на подиуме, улыбаясь немногочисленным зрителям, под звуки редких аплодисментов. Все закончилось. У него было лишь несколько минут, чтобы забежать в «Буэнос Айрес» и пропустить стаканчик шотландского виски, а затем ему придется встретиться лицом к лицу с Парис. У него оставалось лишь пять минут, чтобы придумать, что ей сказать.

Олимпи хотела позвонить Парис, в самом деле она собиралась сделать это, но оказалось, что у нее совсем нет времени. Когда она пришла домой, то ее ожидала целая охапка цветов – жасмин и еще какие-то неизвестные, привезенные с юга. И еще записка от Бендора. Он снял виллу на Барбадосе и приглашает туда с собой нескольких друзей, и для этого он зафрахтовал самолет, который вылетает сегодня вечером. Без нее вся эта затея теряет всякий смысл. Не присоединится ли она к ним?

Неплохо ощущать, что она имеет над ним такую власть, подумала Олимпи, забрасывая в свою старую дорожную сумку летние вещи. Ей стоило только предложить «Джули» – и он сразу же заглотнул наживку. Он понял, что встреча наедине с ней не пройдет, и поэтому устроил эту общую поездку, чтобы умаслить ее. Ну что ж, все по-честному, подумала она, застегивая молнию на полупустой сумке; она взяла с собой совсем мало вещей, поскольку всегда сможет купить то, что ей нужно, прямо там.