– Без нижнего белья? – пошутил кто-то.

– Это сменное, – сказала Лидия. – Он оставил ранец и кое-что из вещей. И слава Богу, иначе мы никогда не были бы найдены. Соорудить флаг – это была моя идея, а ранец мы по дороге бросили.

– Но почему он ушел без вещей?

– Он был вдребезги пьян! – снова вмешалась Роуз. – Какой-то бродяга, совершенно никчемный тип.

Аудитория внимала с откровенным осуждением, но не в их адрес, а в адрес того, кто не постыдился бросить женщин на произвол судьбы посреди пустошей.

– Он был американец… кажется, ковбой, – продолжала Лидия, смутившись, когда все повернулись к ней, и добавила: – Сказать по правде, мы не знали, как от него избавиться. Он болтал чепуху и все время ругался. Потом он исчез. Мы искали его!

– Да, звали и звали почти целый час, – вставила Роуз.

– Что за олух! – высказался кто-то.

– Точно! – вздохнула она. – И к тому же пьянчужка. Одно слово, американец!

Это вызвало у присутствующих живое одобрение. Какая-то леди с зонтиком, хихикая, указала своей спутнице на шляпу Сэма, как на нечто в высшей степени нелепое.

– Ох уж эти американцы, т – обратилась она к Лидии. – Когда «Шоу Буффало Билла» в последний раз гастролировало в Лондоне, один из участников зашел в тот же ресторан, где обедали и мы с мужем. Он заказал бифштекс с кровью, а когда заказ принесли, закричал, что его хотят накормить головешками, выхватил «кольт» и – вообразите! – всадил в мясо пулю!

Толпа разразилась дружным смехом. Англичане обожали истории о грубости и невежестве американцев, которые, в свою очередь, обвиняли англичан в чопорности.

Кочегар, плотный мужчина невысокого роста, поднял тельник. Укороченные штанины почти доставали до земли. Казалось, он держит нижнее белье великана.

– Красное, – только и сказал он.

Но и этого было довольно: толпа снова развеселилась, словно услышав на редкость удачную шутку. Все разом заговорили, и вопросы посыпались, как из рога изобилия.

– А чем вы питались? – с искренним любопытством пробасила кормилица.

– Мы ели… – начала Роуз, явно не зная, что скажет.

– Кроликов, – сказала Лидия.

Лгать становилось проще с каждой минутой. «Если бы проходили турниры по вранью, ты бы всегда забирала первый приз».

– Да, кроликов, – подтвердила горничная с большим облегчением. – Мисс Лидия била их из лука.

– Только ранила, потому что стрелы затуплены, – скромно возразила Лидия. – Но мы находили их по следам крови.

Она прикинула, не рассказать ли, как они ловили рыбу подолами, но решила все-таки не перегибать палку, хотя почти не сомневалась, что толпа проглотит и это. Пока все шло не так уж плохо. Правда, доброе имя Сэма Коди было совершенно опорочено, но так как никто не знал, о ком идет речь, он не пострадал. Зато Лидия и Роуз предстали настоящими героинями. Две женщины и один олух, который к тому же почти сразу сошел со сцены, – это было вполне приемлемо. Более приемлемо, чем одна женщина и опытный ковбой.

Когда ливень вопросов пошел на убыль, кондуктор попросил освободить для потерпевших отдельное купе. Пассажиры охотно пошли навстречу. Когда Лидия собралась подняться на высокую подножку вагона, к ней бросились на помощь сразу несколько молодых людей.

– Сама справлюсь! – отрезала она.

Ей и в голову не пришло, что это может показаться странным, однако сзади раздались перешептывания, и Роуз поспешно сказала:

– Она совершенно не в себе! Мы столько натерпелись, так переволновались! Сейчас будет лучше не досаждать ей заботами.