Сэму было все равно, где и как венчаться, главное, что он обзаводился семьей. Единственный довод против него состоял в том, что он, мол, прост и грубоват – одним словом, неотесанный техасец, – и что королева может на этом основании отказать ему в аудиенции. Он надеялся, что брак создаст ему тот самый «имидж респектабельности», разговоры о котором уже навязли у него в зубах. Женатый ковбой все же лучше ковбоя холостого, а значит, заведомо распущенного.

Так все начиналось. И вот Сэм снова в Лондоне, уже шесть дней. Родных он обнаружил в отеле «Ритц», причем для этого даже не потребовалось наводить справки. Нанятый на вокзале извозчик ухмыльнулся и сказал: «Ну и ну! Еще один американец! Я слыхал, что „Ритц“ ими прямо – таки набит!» Как Сэм и подозревал, это оказались его домашние. Он предъявил им себя, живого и невредимого, переночевал под той же крышей и с утра выехал в Дувр: там в «Аллегретто», романтической гостинице для новобрачных, коротал дни его багаж. Последним пунктом было забронировать место на ближайший пароход. Но отплыть на нем так и не удалось, поскольку у причала Сэма перехватили двое служащих госдепартамента и доставили прямо в посольство, где он сейчас и находился.

– Как вы могли не подать о себе известий? – выговаривал ему Патерсон.

– Я хотел зайти, но прочел в газете, что сенат не одобрил мою кандидатуру, и подумал, что лучше будет исчезнуть без лишнего шума.

– Разве мы не друзья?

– Да, конечно, но… – Сэм никогда не мог постигнуть, как кто-то может видеть в нем друга и уж тем более полномочного представителя. – От меня больше неприятностей, чем пользы.

– В этом есть свои преимущества, – заметил Патерсон, усмехнувшись. – Люди прирастают к месту, теряют остроту восприятия, и тогда их нужно всполошить, как птичий выводок, чтобы только перья летели.

– Да уж, в этом мне равных нет, – буркнул Сэм.

– Вот и хорошо. Предстоит, так сказать, пугнуть воронью стаю, и только вы способны устроить все так, чтобы стая снова уселась на том же поле, но на более выгодной для нас позиции.

– Благодарю за доверие. – Сэм впервые улыбнулся.

– Значит, вы согласны?

– Нет. Прошу извинить, но у меня жестокий приступ ностальгии. Придется вам облечь полномочиями кого-нибудь другого. Кто там на очереди, Уинслоу?

– Уинслоу они попросту заклюют. Вам тоже придется попотеть, если хотите добиться успеха. Поймите, здесь нужен человек, который никогда не играет по общепринятым правилам. Вот увидите, они и опомниться не успеют, как подпишут договор на наших условиях. Кстати, Гвендолин Петере проводит время с представителями противоположной стороны. В парламенте сейчас затишье, все разъехались по своим имениям на гусиную охоту. Мисс Петере тоже в провинции и, как я понимаю, высматривает себе титул. Самый благоприятный момент заступить на пост и заодно подогреть к себе интерес бывшей невесты. Возможно, все удастся уладить. Как бы ни был настроен ее отец, мисс Петере – прелестная молодая леди и…

– Знаю, – коротко перебил Сэм.

– Отправляйтесь и вы на гусиную охоту, у виконта Венда великолепные угодья.

– Благодарю вас, сэр, но я уже решил, что… постойте, как вы сказали? Чьи угодья?

– Джереми Бедфорд-Брауна, виконта Венда.