– Почему же, как раз считаю, – возразил Сэм с каменным выражением лица.

Лидия ахнула и перестала улыбаться. Он помедлил, наслаждаясь розыгрышем, потом уточнил:

– В хорошем смысле этого слова. Не забывай, что в моих глазах ты аппетитнее капустного пирога.

– Ах да, капустный пирог! Я и забыла.

Так они и сидели рядом, укрытые от окружающего мира пологом тумана. Сэм готов был сидеть так часами и просто смотреть на Лидию. Ему нравилось, как она встречает его взгляд, нравилось изящество белых пальцев, сплетенных на шали цвета спелых слив или черники. Стоило ее буйным кудрям обрести свободу – и уже непонятно было, как их вообще удавалось укротить. Завившись в тугие спирали, они ниспадали по спине, плечам и груди. Это было все равно что сидеть в облаках рядом с растрепанным, озорным ангелом.

Наконец Сэм все-таки вспомнил про книгу, раскрыл и принялся читать.

– «Подобно странствующим рыцарям прошлого, Буффало Билл всей душой стоял за справедливость и готов был драться за нее до последней капли крови».

– Это невозможно, – тихонько промолвила Лидия.

– Почему? – изумился он. – Это всего лишь цветистый оборот, но…

– Я не об этом! – нетерпеливо отмахнулась девушка. – Помнишь, что ты сказал? «Если я тебя поцелую, ты и ахнуть не успеешь, как окажешься на спине». По-моему, ты сильно преувеличил.

Сэм почувствовал, что его бросило в жар, потом в холод, он ощутил корешок каждого волоса на голове, словно они неожиданно встали дыбом.

– Я не собираюсь обсуждать этот вопрос, – наконец пробормотал он и решительно вернулся к чтению: – «Кавалерия готовилась к атаке…»

– Надеюсь, ты не имел в виду, что бросишь меня на землю и навалишься сверху? Женщина должна уступить сама, по собственной воле, ведь так? А раз я не намерена уступать, значит, один поцелуй ни к чему ни приведет. Это полная ерунда, что я окажусь на спине, не успев даже ахнуть.

– «…и трубач затрубил, призывая…»

– Не окажусь!

– Окажешься!

– Не окажусь!

Сэм сердито сдвинул брови, но потом не выдержал и рассмеялся. Ничего другого не оставалось, как снова заложить книгу.

– Обычно, – сказал он, – если женщина ищет приключений, я охотно иду ей навстречу. К чему отступать от такой чудесной привычки? – Он помедлил, прикидывая. – Ладно, я и в самом деле немного преувеличил, для наглядности. Как по-твоему, сколько ты продержишься?

Лидия сделала вид, что напряженно размышляет. Это был обмен шутками скуки ради, и оба это прекрасно понимали.

– Сколько продержусь, сколько продержусь… долго! Целых пять минут!

– Пять минут! – ужаснулся Сэм. – Вот, значит, до чего я уродлив! Настоящий павиан. Надеюсь, это останется между нами? Иначе насмешники мне проходу не дадут.

– Видишь теперь, как сильно ты себя переоценил, – важно заметила девушка. – За пять минут можно ахнуть раз сто, не

меньше.

– Может, даже и больше, но мы так и не узнаем, сколько именно.

– Почему?

– Потому что не будем проверять это на практике.

– Скажите, какой неприступный! – засмеялась Лидия. – А все-таки интересно…

Она не договорила и снова уставилась в землю, застенчиво улыбаясь. Сэм покачал головой. Ему – следовало хорошенько подумать, прежде чем обсуждать ее улыбки. А впрочем, ничего страшного не случилось, они просто немного позабавились.

Он раскрыл заложенную страницу.