— Ты встречалась с этой девушкой? — показывая на меня пальцем спрашивает он.

Все с улыбкой переводят взгляд на меня.

— Она — сама позитивность. Чертов лучик солнца. Кейт не просто выглядит оптимисткой… она так живет.

— Гм, а я всегда думала, что живу в мире, где светит солнце и сияет радуга, — шучу я.

Он пожимает плечами.

— Одна фигня. Хотя, Светит Солнце и Сияет Радуга — ужасное прозвище.

Все присутствующие заливаются смехом.

— Хотя, и у Опти есть темная сторона, — предупреждает Гас. — Не вздумайте обсуждать с ней семейные наклейки на машины, она их ненавидит и...

— Потому что это тупость, — не даю договорить ему я. — Почему, остановившись на красный свет, я должна любоваться бессмысленным изображением какого-нибудь семейства? Насколько должны быть плохими отношения в семье, если возникает необходимость лепить эти наклейки на стекло на всеобщее обозрение. Я всегда подозревала, что таким образом за этим фасадом они прячут собственную несостоятельность. Лицемеры.

Гас довольно смеется.

— Вот видите. А еще она презирает Фейсбук.

— Фейсбук — это крах цивилизации. Он искажает действительность. Люди больше не понимают, насколько важно живое общение. Все сводится к "лайкам" и куче никому не нужной информации. Да какое мне дело, что ты выпил диетическую коку и слопал пакет чипсов, пока пересматривал вечером CSI? Мне, черт в... все равно. "Друзьям" совсем не обязательно знать каждую деталь твоей жизни.. твоей унылой, интернет зависимой жизни. Я предпочитаю личный разговор лицом к лицу, а не чат со всем миром. Фейсбук тормозит социальное развитие. Он душит на корню социальныe...

— Мы все поняли, Опти, — вмешивается смеющийся Гас. Несмотря на улыбку, он согласно кивает головой в ответ на мои слова. Он ненавидит соцсети так же, как и я.

— И еще... никогда не играйте с ней в карты. Она мухлюет, — добавляет он.

Я оскорблено вскрикиваю:

— Не правда, — но хихиканье к концу фразы только подтверждает мою виновность.

— Мухлюет. Уж поверьте мне, — ухмыляясь, говорит он.

После ужина мы выходим с Гасом на улицу покурить и посмотреть на закат. Он берет меня за руку и улыбается.

— Время шоу.

Так всегда делала Грейси.

— Время шоу, — улыбаясь, шепчу я в ответ.

Сегодня невероятно оранжевый закат. Я давно уже такого не видела. Как будто он специально красуется перед нами, чтобы доказать, что и в Миннесоте они могут быть красивыми.

Вернувшись в квартиру, мы все вместе опять направляемся в "Граундс".

— Почему бы вам с Гасом что-нибудь не спеть? Я видела у него гитару, — спрашивает Шелли.

Он всегда таскает ее с собой. Она у него уже давно и повидала не мало.

— Что скажешь, Опти? — глядя на меня, интересуется Гас.

— Я хочу снова услышать, как поет Кейт, — хлопает в ладоши Стелла.

Келлер присоединяется к ней.

— И я тоже. — Это вызывает на моем лице улыбку.

Гас возвращается с гитарой в одной руке и кое с чем еще в другой... Я уже несколько месяцев не видела ее.

— Ты и на скрипке играешь? — спрашивает его Шелли.

Он качает головой и кладет инструменты на столик позади нас.

— Нет. — И многозначительно смотрит на меня.

— Гас, — вздыхаю я.

— Мне ее прислала Ма, чтобы я передал ее тебе. Она должна быть здесь, с тобой. Ты должна играть на ней. — Это вызов.

Все смотрят на меня.

— Ты играешь на скрипке? — спрашивает Келлер.

Гас качает головой.

— О нет, она не просто играет, а владеет этим инструментов.