Он вздыхает. Я знаю, что достучалась до него.

— Ты права. Я знаю. Я плачу, как гребаный ребенок.

Улыбаюсь.

— Настанет черед и приятных вещей, обещаю. Не успеешь и оглянуться, как будешь выступать каждый вечер в разных городах и самой большой проблемой для тебя станет решить, хочешь ли ты переспать с сексуальной брюнеткой в первом ряду, выставившей свои сиськи на всеобщее обозрение или двумя блондинистыми близняшками, которые прорвались за кулисы после шоу. А может со всеми тремя сразу.— Сама мысль об этом вызывает у меня рвотный рефлекс, но в данный момент, я говорю на языке Гаса: женщины.

Гас фыркает.

— Ладно, хватит обо мне. Как прошел твой ужин вчера?

Придуриваюсь, пытаясь говорить с британским акцентом.

— Отлично, дорогуша. Насладилась картофельным пюре, зеленой фасолью и салатом. Ужинала в компании Клейтона, Питера и его девушки Эвелин.

— Постой, Пит? У Пита Кожаные Штаны есть девушка? Когда это произошло? Почему я не знал? — Гас следит за моей жизнью, как за мыльной оперой. Забавно, что он так интересуется всеми этими людьми, особенно на фоне всего происходящего в собственной жизни. А может, это из-за того, что происходит в его собственной жизни. Может, для него это как отрыв от реальности. Как реалити-шоу по телевизору.

Решаю избавиться от акцента, потому что приходится прилагать слишком много усилий для этого.

— Прошлым вечером. Пит увидел ее в практически пустом кафетерии и влюбился с первого взгляда. Я горжусь им. У парня до этого никогда не было девушки. Он был так напуган, но, тем не менее, набрался храбрости, поговорил с ней и вот, они уже запланировали на этой неделе каждый день ужинать вместе, а потом идти заниматься в библиотеку. Чертовски мило, насколько они стеснительны по отношению друг к другу. Но очень стараются. Они практически вернули мне веру в людей.

— Вера в людей никогда не покидала тебя, Опти. Но я рад за него. Что насчет нее? — Он искренне заинтересован.

— Во многом похожа на него, вообще…

Он прерывает меня:

— Так она тоже увлекается мазохизмом и носит кожаные штаны?

Я хихикаю.

— Нет. — А потом начинаю громко смеяться. — Нет... Ух... Я не... хочу... этого... представлять.

Он тоже смеется, а потом говорит:

—А что насчет тебя, Опти?

— Я не увлекаюсь мазохизмом, и у меня нет кожаных штанов.— Делаю непроницаемое лицо. — У меня слишком плоский зад, нечего облегать, так что кожаные штаны станут сплошным разочарованием.

Он улыбается, но как-то вынуждено.

— Я не буду комментировать по поводу штанов. — И добавляет потихоньку: — Но с твоей задницей все в порядке. Абсолютно все.

Возвращаюсь к первоначальному вопросу:

— Так что насчет меня?

— Ну, у Клейтона теперь есть парень, у Пита девушка, так что мне интересно... ну знаешь... ты тоже с кем-нибудь встречаешься? — Он нервничает, что не характерно для Гаса, по крайней мере, в отношении меня. Он знает, что может спросить меня о чем угодно.

— У меня нет парня, Гас. И ты это знаешь.

— Господи, ну как только самый положительный из всех знакомых мне людей может не верить в любовь? Ты — сплошное противоречие. Я уверен, что парни постоянно подкатывают к тебе, как это было дома.

Прочищаю горло.

— На самом деле, нет. С тех пор, как я здесь, еще ни один не пригласил меня на свидание.

Он разражается нервным смехом, а потом говорит:

— Знаешь, это не потому, что они не хотят, а потому что ты их отпугиваешь, маленькая засранка. Нужно иметь яйца, чтобы хотя бы пофлиртовать с тобой, не говоря уже о том, чтобы пригласить куда-нибудь.