Слышу на другом конце телефонной линии щелчок зажигалки и знакомый вдох, с которым он раскуривает сигарету.

— Тебе стоит бросить курить. — И продолжаю, даже не дождавшись ответа: — Ах, да, если уж я и начала ворчать, то на правах старого друга, добавлю кое-что еще.

— Хорошо, давай.

— Во время тура придерживайся трех правил: никаких наркотиков — к черту такой опыт; постоянно пользуйся презервативом и не сходи с ума, хорошо?

— Слишком много, чтобы запомнить. — Он прикалывается. — Может, ты могла бы напечатать эти правила на листке бумаге, чтобы я повесил их над своим спальным местом в автобусе? А может, лучше просто сделать татуировку на заднице?

— Ха, ха.

— Я знаю, Опти. Никаких наркотиков. В любом случае, я слишком стар для этого дерьма; презервативы обязательны, они лучшие друзья мужчины, я никогда даже не выхожу из дома без них, ну, а насчет моего ума... — он делает паузу. — Возможно, позже тебе придется напомнить мне об этом. Ты всегда была моим голосом разума.

— Разум — мое второе имя.

— А я думал это всезнайка, Оптимистка Всезнайка Седжвик.

— Комплимент засчитан. Хорошо, дружище, мне нужно идти. Я просто хотела позвонить и сказать тебе, что ты официально теперь знаменит.

— Спасибо, Опти.

— Всегда, пожалуйста. Я люблю тебя, Гас.

— Я тоже люблю тебя.

— Пока.

— Пока.

Среда, 21 сентября

Кейт

Неожиданно раздается стук в дверь. Странно, я только что зашла в комнату после лекции и никого не видела в коридоре.

Открыв дверь, обнаруживаю за ней Джона, старосту нашего общежития. Мне он нравится, но глядя на него у меня, всегда возникает чувство, что он ненавидит свою работу.

— Сегодня утром FedEx доставила для тебя посылку, — бурчит он. Черт, кажется, кто-то действительно не в настроении. Интересно, как человек с полным отсутствием энтузиазма, получил эту работу? Джон уже на последнем курсе, может, поначалу он и был воодушевлен, но с годами этого самого воодушевления существенно поубавилось. Моя цель — заставить его улыбнуться к концу семестра.

Забираю у него конверт.

— Спасибо, Джон. Так мило, что ты сам мне его принес. — Льщу ему, конечно, по-страшному, но он даже не обращает на это внимания. У Джона практически нет друзей, а в общежитии все считают его козлом. Скорее всего, он просто одинок и немного измотан столь длительной работой. Наверное, ему стоило бросить ее еще год назад.

— Я был очень занят, но мне пришлось вставать и открывать дверь.

Киваю головой.

— О, я даже не сомневаюсь, поэтому так благодарна тебе.

— Ладно, мне надо идти.

— Еще раз спасибо, Джон.

Он резко кивает и уходит.

Открываю конверт и достаю из него обещанные Гасом восемь ВИП билетов на концерт «Rook» в Гранте. Невероятно. Не то, чтобы я никогда не видела билетов на концерт «Rook» до этого, но именно эти — свидетельство невероятного. Их начали продавать вчера, и на сегодняшний день все билеты раскуплены. Кажется, Миннесоте нравится «Rook». Хотя, так и должно быть.

Шлю Гасу огромное спасибо и забираю билеты с собой, чтобы раздать их после обеда. Моя дружба с Гасом не секрет, а вот его статус рок звезды, секрет.

Большинство друзей знают, что моего лучшего друга, который остался дома, зовут Гас. Но никто не знает, что Гас и Густов Хоторн, фронтмен «Rook» — одно и тоже лицо. Потому что для меня, он все еще Гас. Гасом и останется. «Rook», конечно, — это нечто невероятное, и я очень горжусь им, но лучшее в Гасе — это сам Гас. Гас, который всегда был моим лучшим другом; Гас, с которым мы катались на серфе; Гас, который покупал батончики «Твикс» для Грейс; Гас, на плече которого я плакала в худшие периоды своей жизни; Гас, который не только постоянно подшучивает надо мной, но и ободряет.