— В комнате, которую, как мне сказали, занимает мисс Мак-Картри…

Все повернулись к шотландке, но та хранила прежнюю невозмутимость.

— Ну и что? — спокойно спросила она. — Не вижу тут ничего странного. Это мой револьвер, и вполне естественно, что его нашли у меня в комнате. Как по-вашему?

— Я знаю, мисс, что, раз в деле замешаны вы, удивляться нечему, — иронически заметил сержант. — Вам даже могло показаться совершенно нормальным преподавать с револьвером в руке… И отстрел не понравившихся вам коллег, конечно, тоже выход из положения… Но, уж простите, я никак не могу разделять ваших вкусов!

— Арчибальд, это безнадежно… вы так дураком и помрете…

Наступило неприязненное молчание. В Пембертоне не привыкли к такому обращению со стражами порядка. И сержант, чувствуя неожиданную поддержку, приободрился.

— Честно говоря, меня не особенно трогает ваша ругань, мисс Мак-Картри, тем не менее, если вы не смените тон, придется подать в суд за оскорбление полицейского при исполнении служебных обязанностей. А теперь — я вас слушаю, мисс!

— Лучше не надо, Арчи… Потому как, вздумай я и в самом деле выложить все, что о вас думаю, даже вы, при всей своей поистине гиппопотамьей чувствительности, наверняка покраснеете!

Мак-Клостоу колебался. Можно ли считать сравнение полицейского с гиппопотамом оскорбительным? Разумеется, есть британские бегемоты, но все же… И на всякий случай Арчибальд решил промолчать.

— Я буду вам очень признателен, мисс, если вы будете повежливее разговаривать с полицейскими и перестанете называть меня «Арчи», — только и сказал он.

— Ладно, Арчи… Но это не помешает мне все так же смеяться над вами!

— В таком случае, может, посмеемся вместе, мисс, когда вы объясните мне, почему мистера О'Флинна убили именно из вашего револьвера?

— Просто-напросто у меня его позаимствовали!

Мак-Клостоу насмешливо фыркнул:

— Не очень-то оригинальная система защиты, мисс!

— Правда никогда не бывает оригинальной, Арчи!

— Что ж, мисс, я нисколько не удивлюсь, коли это вы убили мистера О'Флинна, а возможно, и Нормана Фуллертона…

— Ваше упорство достойно лучшего применения, Арчи! И чего ради я совершила эти два убийства, как, по-вашему?

Мак-Клостоу не выдержал. Вспомнив все прежние обиды, он завопил:

— Потому что вы — чудовище! Потому что с тех пор как я приехал в Каллендер, вы хотите свести меня с ума! Потому что убийство — ваше любимое занятие! Потому что до сих пор вы нахально пользовались полной безнаказанностью! Потому что я не желаю уходить в отставку, не поглядев, как на вас накинут петлю! Потому что мне житья нет, пока вы попираете эту землю!

К огромному удивлению преподавателей Пембертона, Арчибальд Мак-Клостоу плакал и кричал в самой настоящей истерике. Расстроенный констебль Тайлер, пытаясь успокоить шефа, подвинул ему стул, и сержант сел, задыхаясь от избытка чувств. Иможен по-матерински заботливо растерла ему виски лавандовой водой и дала выпить разбавленного виски.

— Да ну же, Арчи, успокойтесь…

Мак-Клостоу выпил и вернул мисс Мак-Картри бокал.

— Надеюсь, вы подлили в это пойло яду? — пробормотал он.

— Простите, Арчи, забыла прихватить с собой пузырьки… Самой досадно, но уж придется, видно, отложить до следующего раза…

Услышав приглушенный смех, Арчибальд, как всегда, решил сорвать раздражение на Тайлере.

— Ну, констебль? До коих пор вы позволите ей тут паясничать? А если бы эта ведьма меня отравила, а? Вас бы, естественно, это очень устроило! Вы украли бы мой пост! Да, именно украли, Тайлер, потому что не годитесь в сержанты, никчемный вы полицейский!

Оторопевший констебль не знал, куда деваться от такого позора, но Иможен поспешила его ободрить.