Раздвигая веслом упругую утреннюю воду, Иван плыл к избушке. Грохот выстрела заставил его залечь на дно лодки. Следующая пуля рванула резину. Еще недавно полумертвая Волчья Прялка сейчас крепко стояла на мостках и стреляла по-македонски: не целясь, успевая играючи перезаряжать винтовку. Борт лодки резко опал, плоскодонка скукожилась, черпнув воду пустым краем. Пули булькали вокруг. Иван развернул гибнущую лодку и едва сумел доплыть до отмели. До своего становища он добирался вброд. Обсушился у костра и стал собираться к поезду, достал из запорошенного снегом тайника рюкзак с пробами и прощально посмотрел за озеро, туда, где пряталась в тумане заветная избушка на курьих ножках.

По пути на станцию Иван заглянул к Филимоше.

— Ну и как порыбалили? — из вежливости поинтересовался тот.

Вместо ответа Иван протянул Филимону ледяной кристалл.

Камень Прави слабо светился в зимних сумерках. По детскому личику Филимона прошла судорога.

— Все-таки докопался? Следил, стало быть, за Волчьей Прялкой, — он принял в ладони камень и покачал головой с глубокой укоризной.

— Нет, скорее за Аленушкой, той, что с лебедями и с молодильными яблоками. Я бабе-Яге живую воду вез, а она меня, не разобравшись, из винтаря приветила.

— Перепутал ты все сказки, а ведь ты, паря, прямиком туда попал, где небо с землею сходится, где крестьянки лен прядут, а прялки на небо кладут.

— Да там у вас, скорее, проект будущего размещается, а не деревенская прядильня.

— Это ты правильно скумекал… Проект-то проект, только этому проекту уже много лет.

— Расскажи все как есть, Филимон. Мы с тобой теперь вроде сообщников.

— Ну ты, стало быть, и внутри золотого яйца бывал? Так вот посетил ты, братец, один из тайных чертогов Берии, знаменитого «Кремлевского змея». Да… Лаврентий Павлович имел вкус к передовым наукам! Авантюрист был еще тот, а это золотое яичко было ему особенно дорого.

— Деньжища-то какие угрохали! Подземный сад вырастили! Зачем? — изумился Иван.

— Коммунисты были люди крайне практичные, и в ближайшем будущем готовили заселение ближних к Земле планет. Наши конструкторы даже космические самолеты под эти планы разработали. А для освоения новых миров биосфера — очень даже подходящий инструмент. Герметичность у этой штуковины выше, чем у космического корабля. Она так устроена, что растения перерабатывают минералы в живое вещество. Но без Камня Прави хана! После войны американцы построили у себя биосферу замкнутого цикла. Вроде все чин чинарем, очисткой воды занимаются особые растения — водяные гиацинты. Одноклеточные водоросли пышут, как тепловой реактор. Животные и птицы поддерживают нормальный круговорот веществ, а растения — полный цикл возобновления кислорода. Светящиеся бактерии, помещенные под оболочку, дают постоянный свет, примерно половину солнечного. Но через восемь лет американцы проект закрыли, а наш уже шестьдесят лет живет. Благодаря животворному кристаллу наша биосфера вроде космического корабля. Только одно отличие…

— Какое?

— А мусора нет, — улыбнулся Филимоша.

— А ты-то откуда все это знаешь, Филимоша?

— От отца. Он в этом проекте за биохимическую часть отвечал.