Нихиль рассеянно смотрел на алый зайчик, прикидывая, когда лучше выдвинуть группу ликвидации, которую он не без юмора называл «бюро несчастных случаев». В задачу группы входило тихо, не вызывая подозрений, убирать зарвавшихся или ставших ненужными агентов. Этот белобрысый «мавр» сделал свое дело и даже больше того — заглянул туда, куда ревнивый Карла не допустил бы никого.

Участь неискреннего агента была решена нажатием черной кнопки на пульте.

Внезапно личный зайчик Славороссова на экране потускнел и погас. Так бывало всегда, когда объект заходил в стальной бункер на территории «Гидры». Бункер был единственным местом, откуда сигналы уже не поступали.

— Мерзавцы, опять курилку вскрыли, сегодня же прикажу навесить пудовый замок, — пообещал Нихиль.

Потирая ладошки, ужаленные сибирским морозом, он запер дверь и достал из кастрюльки «лунохода» округлый дымчатый кристалл. Внутри кристалла плыли тонкие серебряные и золотые спирали, мерцали и переливались полярные всполохи.

Распределив по карманам «гонорар», Иван перевел дух. Еще в поезде он решил навестить своего приятеля, шифровальщика Троянского. На флоте военных шифровальщиков зовут шаманами. Это прозвище закрепилось и за Троянским.

Ник был шифровальщиком от Бога и самым настоящим криптографом. Многоэтажные коды «Моссада» и «Интеллидженс Сервис» он щелкал как орехи и, как всякий гений, мечтал открыть нечто всеобщее: код, которым закодировал Вселенную сам Господь Бог. То, что на этом сломали не один зуб умудренные каббалисты, не останавливало его. Сам того не замечая, он все глубже погружался в туман гематрии и океан числовых рядов, описывающих все: от состава протоплазмы до ритма светил. Он был уже на дороге к помешательству и становился мало управляем, но отказаться от услуг гениального шифровальщика «Гидра» не могла.

Комната шифровальщиков располагалась в подвале, в глухом тупичке. Набрав личный код Троянского, Иван вызвал его в коридор.

Невзирая на экзотическую кличку, Шаман напоминал болезненно вытянутый одуванчик, выросший без солнечного света. Его красивое, породистое лицо было прозрачно-бледным, словно сизый свет дисплея выжег в нем живые краски. Ранняя сутулость надломила длинную гибкую спину, от этого Шаман казался старше своих тридцати с небольшим лет. Рядом с ним Славороссов, загорелый, с налитыми мышцами, затянутый в эффектный камуфляж, казался рекламным красавцем. Но оба они отлично знали, что задание на озере — низшая часть работы в великой пирамиде Нихиля, и бледный Шаман с его печатью избранности был гораздо ближе к ее загадочной вершине, чем здоровяк Славороссов.

— Спасибо, Шаман! Вот и деньжищ огреб с твоей подачи… Отдохнул даже, — похвалился Иван.

— Да, отлично выглядишь, — мимоходом заметил тот.

— На месте начальства я бы тебя выгнал в поле, — подыграл Иван. — Солнце, воздух и комары уже не жрут…

— У нас тут тоже комар носа не подточит.

Троянский глазами показал на дверь стального бункера.