— Заснули коллега?

— А? Что такое? — Парнасов вздрогнул и очнулся, растерянно оглядывая пестрые изразцы, золотые краны в виде морских коньков и бассейн с розовой водой Сандуновской бани.

Рядом плескался Шмалер:

— Есть заманчивое предложение. Не хотите ли прогуляться в Сибирь? — промурлыкал он.

— Да нет, знаете ли… Еще рановато…

— Да не в том смысле. В Змеиных горах строится новая игровая зона. Корпорация «Фортуна» слыхали?

— А как же? Сибирский Лас-Вегас! Город порока на берегах Енисея? — пробормотал Парнасов и почему-то вспомнил инвалида в бейсболке, громившего «Молнию» от имени «Фортуны».

— Так точно! Добро пожаловать в Лебединск! Предполагается шикарная тусовка, презентация казино «Золотой ключик», бал-маскарад и грандиозный банкет.

Парнасов пробормотал, что в ближайшие дни очень занят, и окунулся с головой в розовую воду.

— Настоятельно советую, — вновь замяукал Шмалер, едва голова Парнасова оказалась на поверхности. — Кстати Змеиные горы, о которых вы писали в своем романе, как раз неподалеку от новой игорной столицы.

— Ну ладно. Раз такое дело, я согласен!

Поеживаясь от свежей прохлады, Парнасов вылез на мраморные ступени и завернулся в махровую простыню. Зуб не попадал на зуб. Юркий, как обезьянка, Шмалер сейчас же вручил ему слегка подмокшее приглашение с колесом Фортуны на глянцевой стороне.

Глава 2

Колесо Фортуны

Чу! Бесы мельницей стучат

Песты размалывают души…

Вертолет с ярко намалеванными символами удачи: черными «буби», красными «трефами» и колесом рулетки на днище завершал облет владений корпорации «Фортуна». Глава корпорации Рем Мерцалов с высоты птичьего полета осматривал отжившие свой век военные полигоны, прикидывая место для игорных капищ, аквапарков, гостиниц, автостоянок и городка обслуги. Среди этих болот и урманов поднимется гигантский жертвенник, город Тарот, храм игры и страсти. Отсюда начнет свой бег гигантское колесо Фортуны.

На малой высоте геликоптер обошел Змеиные горы и плавно взмыл в прозрачную льдистую высь. Под днищем вертолета кудрявилась зимняя тайга, похожая на волнистую, запорошенную алмазной крошкой шубу. На востоке раскаленным пятаком алело маленькое плоское солнце, и даже солнце казалось Мерцалову обычным игровым колесом, рулеткой, послушной его воле, а роскошная шуба тайги, по старинному купеческому обычаю, была небрежно брошена ему под ноги.

Вертолет сделал круг над широкой пустошью среди заснеженных сопок и повернул к Лебединску. Сидящий слева от Мерцалова начальник его собственной контрразведки и одновременно тайный советник пробормотал несколько заклинаний по рации. У этого старичка восточной наружности, напоминавшего старика Хоттабыча, была очень странная фамилия: Нихиль. Она заменяла ему даже имя, как могучий кибернетический агрегат заменял ему обездвиженные ноги.

Повинуясь условному сигналу, кавалькада из черных джипов плавно свернула с трассы и по заранее намеченной просеке двинулась к пустоши. Через несколько минут машины вырулили на плоское, как стол, пространство посреди сопок и, как черные жуки, расползлись по краю, вычерчивая широкий круг. Со стороны казалось, что машины исполняют зловещий танец. Внутри круга джипы выписали треугольник, касающийся вершинами краев окружности. В местах пересечений треугольника и круга вспыхнули костры из мазута. Сам Мерцалов мало смыслил в оперативной магии, но Нихиль объяснил, что пылающий треугольник в круге был нужен для того, чтобы пленить золотых грифонов игрового фарта.

Надо заметить, что именно он, Рэм Мерцалов, был настоящим пионером игорного бизнеса.