Надо заметить, что именно он, Рэм Мерцалов, был настоящим пионером игорного бизнеса. Двадцать лет назад он открыл первое в СССР казино и привез первые игровые автоматы: простенькие «столбики» и тайваньские «ромашки». В СССР той поры было запрещено даже само слово «азарт», а казино в милицейских сводках называли «игровыми притонами», но отменить учение Павлова и Ухтомского о психической доминанте «совок» не сумел: и сто, и двести лет назад люди мечтали не только копейку ребром поставить, но и себя показать. Теперь игорная империя Мерцалова ударными темпами отвоевывала жизненное пространство у империи «тающего благочестия».

Пройдет всего полгода, и гигантский жертвенник, город игры и страсти, сибирский Лас-Вегас, похожий на межгалактический корабль, залетевший из будущего, опустится среди мрачных и необжитых пространств. Бросая вызов унылым земным законам, он подарит людям счастливое забвение, рассыплет сполохи света, звон монет и дивную музыку. Внутри этого чуда, в его жилах, венах и потайных жизненных центрах, забурлит золотая кровь, в его топках закипит драгоценный металл, забрызжет энергия игроманов, бешеная радость удачливых игроков и черный дым сумасшествия проигравших.

Кроме того, Рем Яхинович намеревался открыть нечто вроде «Института Удачи» с астрономической обсерваторией и лабораторией. Штатные звездочеты будут изучать влияние на игру знаков зодиака, вкупе с космическими и темпоральными потоками. Сверхмощный вычислительный центр в обстановке полной секретности займется разработкой числовых рядов и магических инкунабул, гарантирующих выигрыш. Безработные гуманитарии, сменив вектор, будут писать историю азартных игр со времен Ассирии и Халдеи и изучать мистерию Числа.

Конечно, окупить столь великое начинание будет нелегко, но тут на помощь вновь пришел Нихиль. По его совету, для нового казино были сконструированы особые автоматы. На первых стадиях игры они работали как обычные, и игрок вполне мог получить свой незначительный выигрыш, но если он решался продолжить игру, то ставка возрастала в сто и более раз. Вот тут-то и наступал час собаки, «собаки Павлова». Игроман, почуяв вкус денег, продолжал игру, но крупный выигрыш сопровождал маленький секрет. Он заключался в использовании роторов шифровальных машин энигм, и вероятность выигрыша уменьшалась в геометрической прогрессии, что-то вроде десять в минус сто сорок пятой степени. Именно такая вероятность «прямого попадания» была у немецкой энигмы времен Второй мировой войны.

Нихиль собственноручно закодировал шифровальные роторы, но уникальная возможность выигрыша все же оставалась. Для этого игрок должен был несколько раз подряд ввести нужный код.

Что скрывать, пророк в инвалидном кресле постепенно становился мозгом корпорации! Он безошибочно указал Мерцалову, какую область в Сибири следует заранее застолбить. Он проверил эту зону, провел климатический и радиационный мониторинг. Мерцалов уже не чуял земли под ногами, барахтаясь в мягкой паутине, сотканной лукавым советником. Тем не менее у его помощника все еще оставались непроявленные таланты, которые он предпочитал держать в тайне, как заветный прикуп в колоде. Дело в том, что обольстив карточного короля, хитрый карла метил куда выше.

Вертолет снизился на заснеженном поле, поросшем сухим чернобыльником. Мерцалов первым съехал по миниатюрному трапу на обдутый дерн и как полководец осмотрел позиции. Дюжие помощники выгрузили из вертолета кресло с Нихилем. Следом спустились четыре кореянки, похожие как однояйцовые близняшки. Все четверо — в одинаковых шубках из чернобурки. Каждая держала в руках смычок и скрипку. Сбросив шубки на снег, музыкантши с чувством исполнили скрипичный концерт. Ловко орудуя рычагами инвалидной коляски, Нихиль пометил углы и стороны треугольника. Там, где ненадолго зависал его самоходный комплекс, на снегу оставались странные кабалистические знаки и беспорядочные цифровые коды.